Она мое безумие - Лекси Рид

— Так вот, твой Кадоган сам же устроил тебе любовника, — рассмеялась я, наслаждаясь драматичностью ситуации.

— Ну, а что? Это была отличная идея — изменять ему с его же лучшим другом, — заметила Энж, с легкой насмешкой.

— О, да, Кин теперь просто покойник. Если Кадоган узнает о твоём романе с телохранителем, — я снова рассмеялась, моя улыбка была полна восторга от накала эмоций.

— Навряд ли он узнает. Я пока не решила, стоит ли ему рассказывать или нет, — Эбигейл пожала плечами и взглянула мне в глаза, её взгляд был полон неопределенности.

— Если бы я была на твоём месте, я бы всё рассказала. Даже если бы Кадоган потом убил меня. Смотреть на их страдания — это дорогого стоит, — сказала я, улыбаясь, готовая наблюдать за бурей, которая развернётся.

— Ты сумасшедшая, Иза! Как тебя вообще терпит Илья? — удивлённо сказала она.

— Кстати, раз уж у нас такой откровенный разговор, у Ильи, кажется, есть пятилетний сын, — вставила я неожиданно, наблюдая, как выражение лица Энж меняется от удивления.

Энж ошарашенно взглянула на меня и села на кровать, её глаза расширились от шока.

— Что? — наконец спросила она, её голос был полон недоумения и растерянности.

— Да, — ответила я, глубоко вздыхая. — Я тоже была в полном шоке. Сегодня звонит телефон Ильи, и я, совершенно не ожидая, отвечаю на него. Оказалось, что это была какая-то девушка. Она начала высказывать мне всё, что думает об Илье, называя его ужасным человеком, который не хочет даже встретиться с матерью своего ребенка. А вчера Илья прилетел ко мне пьяным, остался на ночь и спал на полу возле моей двери.

— Иза, я даже не знаю, что сказать… — Энжела выглядела растерянной и сбитой с толку.

— Признаюсь, я сама до сих пор не понимаю, знает ли Илья о существовании своего сына или нет. Это первый раз, когда я открываю свои переживания кому-то, кроме Яна. — Я старалась сохранить спокойствие, но в голосе все еще звучала нотка тревоги.

— Что ты собираешься делать, Иззи? — Энжела искала ответы, взглянув на меня с беспокойством.

— Я не могу раскрывать тебе свои планы. Это слишком личное. И я не хочу, чтобы кто-то узнал о ребенке Ильи. Даже сам Илья. — Я посмотрела на нее с решимостью, подчеркивая серьезность ситуации.

— Тогда, пожалуйста, никто не должен узнать, что я переспала с другом Тима, — Энжела в свою очередь настойчиво попросила.

— Согласна, — я протянула ей мизинец, — это будет наша общая тайна.

— Хорошо, — кивнула подруга, искренне улыбнувшись.

Мы скрестили наши мизинцы, символизируя, что сохраняем тайны друг друга.

В этот момент раздался громкий голос Ильи, который, очевидно, уже ждал нас в столовой:

— Девочки, вы где? Идите есть, вафли остынут!

— О боже, Мителеев, мы идем! — крикнула Энжела, направляясь к столовой. — Иззи, я забыла сказать. Девочку, которую я вчера спасла, зовут Саша Петрова. Мне кажется, она замечательная, и мы могли бы с ней подружиться.

— И почему ты думаешь, что я смогу подружиться с какой-то… — я задумалась, припоминая имя, — как её там?

— Не будь такой высокомерной, Иза. Саша пятнадцатилетняя, и я вижу в ней себя в этом возрасте. Она такая же наивная, как я когда-то. Уже попадает в неприятности из-за своей наивности. Мы должны ей помочь.

— Я не собираюсь никого спасать, — я засопела, выказывая своё недовольство.

— Окей, давай хотя бы познакомимся с ней, — Энжела начала умолять, — Я сделаю всё, что ты хочешь, Изабелла! Пожалуйста!

— Хорошо, — я сдалась, чтобы не выслушивать её дальше, — Я даже отправлю тебе наше селфи с этой Сашей. Пошли уже завтракать. Ты достала меня.

Я встала с софы и направилась в столовую. Анжела быстро догнала меня и поцеловала в макушку.

Пробежавшись по всему пентхаусу, она прокричала:

— Ты самый лучший человек, Изабелла Стефенс!

— Согласен с тобой, Анжелика! — Илья, как только появился рядом, закружил меня по комнате, — Ты просто невероятна!

Я смеялась, чувствуя себя окружённой заботой и любовью, и несмотря на все сложности, этот момент был полон тепла и взаимопонимания.

Глава 19. Навыки

Изабелла.

Я могла бы изменить мир, заложив руки за спину.

На спех надела кожаные брюки и белую майку, быстро схватила кожаную куртку, и помчалась к лифту, чтобы не опоздать на важную встречу. Мои шаги звучали глухо и быстро на полированном полу, я чувствовала, как сердце колотится от волнения.

Неожиданно зазвонил телефон, который я держала в руке, заставив меня вздрогнуть. Кто же может звонить в шесть часов утра? Я недовольно посмотрела на экран.

Конечно, это был мой брат. Черт! Неужели Илья мог рассказать ему о моей "мнимой" простуде? Я не могла сейчас ответить на звонок. Братишка всегда был чрезвычайно обеспокоен моим состоянием, особенно когда дело касалось Ильи. Я уверена, что мой жених уже сообщил ему обо всем.

Не хочу обманывать Яна, но в этот момент решила проигнорировать входящий звонок. Это было лучшее решение, чтобы избежать ненужных вопросов.

Я наконец-то, стуча высокими каблуками сапог по бетонному полу, направилась к тонированному внедорожнику. Я чувствовала, как мои шаги эхом раздаются в пустом паркинге, и спешно шла, размахивая сумкой через плечо. Подойдя к машине, я вытащила ключи из сумки и, прокладывая путь среди теней, вставила ключ в замок. Открыв дверь, я быстро села за руль, настраивая сиденье и зеркала. Нажав на кнопку запуска двигателя, я услышала, как рев мотора наполнил пространство, раскатываясь по подземной парковке. Машина ожила, и я с облегчением почувствовала, как гул двигателя приглушил все окружающие звуки. Вывернув на дорогу, я уверенно вела внедорожник к выезду, оставляя позади тени и холод бетонного паркинга.

Мысли о последних двух неделях снова начали терзать меня, как назойливые пчёлы. Особенно воспоминания о том утре, когда мы с Энж и Ильей завтракали вместе. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, играя на столе, где стояли остатки завтрака: недоеденный тост и опрокинутый стакан с апельсиновым соком.

Разговор начался спокойно, но вскоре стал напряжённым. Я вспомнила, как Энж с улыбкой предложила, чтобы её парень, Тим, пришёл на наше бракосочетание. Её голос был полон надежды, но это предложение вызвало резкое возражение Ильи. Он встал, стиснув зубы, и с отвращением заявил, что Кадоганы — это полный негатив, не заслуживающий нашего внимания.

Его глаза сверкали от негодования, когда он наклонился вперёд, настаивая на своей точке зрения. Я видела, как Энж напряглась и, пытаясь сохранить спокойствие, перевела взгляд на меня, а я