Кровавый рейс - Яна Сова

– Думаю, да. Но есть одно условие.

Мелинда фыркнула, состроив недовольную гримасу.

– Условие? Что ты задумал?

– Ничего особенного, просто хочу продлить нам вечер. Если ты не против, то не задавай никаких вопросов и просто иди за мной.

– Аллан, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень странный?

Все еще загадочно ухмыляясь, он наклонился к уху Мелинды и тихо произнес:

– Наверное, ты хотела сказать «очень интересный»?

Закатив глаза, Мелинда рассмеялась.

– О, да, именно это я и имела в виду, ваша Важность.

– Ну так что, идешь?

Девушка согласно кивнула, после чего последовала за Алланом. Они углубились в северное крыло, и Мелинда подивилась тому, как сильно отличалась атмосфера этого места от того, куда их заселили с мамой.

Коридоры были пусты: никаких великолепных картин или старых семейных портретов, а также мебели или элементов декора. Даже таинственного фамильного герба было нигде не видать. Уродливые темно-синие узорчатые обои покрывали стены, а в спертом прохладном воздухе кружила пыль. Из-за внезапно сузившегося прохода, тусклого освещения и старых черных дверей эта часть дома казалась неприветливой и доставляла дискомфорт. На фоне пестрого и ярко освещенного пространства южного крыла здесь царило уныние и мрачность.

С опаской глядя по сторонам, Мелинда с каждым новым шагом ощущала нарастающую тревогу и успела пожалеть, что вообще согласилась идти куда-то с Алланом. Она переживала, что опрометчиво приняла его условие не задавать вопросы и на ночь глядя отправилась черт знает куда. Кинув взгляд на впереди идущего парня, Мелинда не заметила в его облике никаких перемен: он выглядел таким же непринужденным и веселым. Что, в общем-то, помогло немного расслабиться. С трудом сглотнув, девушка постаралась отогнать от себя тревожные мысли и в сотый раз корила себя за навязанную матерью предвзятость к мужскому полу.

Дойдя до конца коридора, молодые люди оказались у подножия старой винтовой лестницы, умело скрытой в небольшом стенном проеме. Заглянув в темное, едва освещенное пространство и запрокинув голову, Мелинда предположила, что маленькие решетчатые ступени, скорее всего, ведут на чердак. Лестница находилась в довольно-таки тесном пролете и здорово выбивалась своим обшарпанным видом из остального интерьера дома, хотя вполне соответствовала жутковатой атмосфере северной части жилища.

– Куда ведет эта лестница?

– Вообще-то я взял с тебя обещание, что ты не будешь задавать никаких вопросов, пока мы не придем.

Мелинда шумно выдохнула и посмотрела на Аллана. На ее лице читалось явное раздражение, но парень, словно отказываясь замечать какие-либо перемены, продолжал улыбаться своей фирменной улыбочкой.

Кивнув в сторону пролета, Мелинда сказала:

– Это уже слишком, не находишь? Я знаю тебя всего день и не стану подниматься по этой темной лестнице, которая ведет непонятно куда!

Резкие слова девушки смутили Аллана. Осторожно потерев кончик носа, парень бросил на нее обиженный взгляд.

– Ты думаешь, я собираюсь сделать с тобой что-то плохое?

– Нет, просто хочу знать, куда ведет эта лестница. Ее вид не внушает мне доверия, – жестом указав на темный коридор позади, девушка добавила: – Как и все это крыло.

– Раньше в этом крыле жили слуги, – спешно пояснил Аллан. – И эта лестница предназначалась для их удобства. Наверху находится старая кухня, которой в последний раз пользовались еще в те времена, когда Бенджамин был юношей.

– Неужели всю эту площадь занимали слуги?

Аллан кивнул.

– Раньше жизнь была совсем другой, – сказал он. – Мои избалованные аристократические предки не могли самостоятельно и чай себе заварить, чего уж говорить о чем-то сложном. Чтобы поддерживать порядок в таком огромном поместье, им приходилось иметь при себе несколько десятков слуг.

– Сейчас у вас тоже есть слуги?

– Нет, семья распустила их, когда умер отец. Себастьян и Бенджамин сошлись во мнении, что это слишком большие затраты, и уволили даже пожилого садовника Тома, проработавшего на Мортисов больше сорока лет.

Мелинда ухмыльнулась, почувствовав в голосе Аллана иронию.

– Как они могли так жестоко с ним обойтись?

Аллан развел руки в стороны.

– Мои малодушные братья во всей красе.

Девушка подступила к парню на полшага и несильно ткнула его в бок.

– Родственников не выбирают, помнишь?

– Однако мы можем выбирать друзей, и это безумно радует.

Восхождение по лестнице оказалось не таким страшным и экстремальным событием, как она себе представляла. Конечно, железная конструкция была старой и выглядела ненадежно, однако, надо признать, беспрекословно выдерживала вес двух молодых людей и почти не шаталась.

Совсем скоро они оказались в стенах старой кухни.

Мелинда поразилась открывшейся ей картине. Поднимаясь в непроглядной темноте по скрипучим ступеням, девушка ожидала увидеть полупустую обшарпанную комнату с клубами пыли и пауками в придачу, но, как ни странно, ее ожидания не оправдались. Аллан притронулся к сенсорному настенному выключателю, и комната озарилась ярким люминесцентным светом. Окинув просторное помещение удивленным взглядом, девушка пришла к выводу, что здесь могло бы уместиться по меньшей мере десять, а то и пятнадцать ее спальных комнат.

Идеально ровные стены и потолок были выкрашены в освежающий белый цвет, а пол покрывал черный ворсистый ковер. Помимо шикарной современной отделки, помещение вмещало всевозможную технику, тренажеры, барную стойку, симпатичные кресла-мешки и огромный экран для проектора. Сперва Мелинда просто не поверила своим глазам: каким образом в строгий королевский интерьер особняка могло вписаться нечто подобное?

– Вау! – восторженно отозвалась девушка. – Это твоя комната?

– Не совсем. Скорее, мое убежище от собственной комнаты.

Мелинда посмотрела на него с недоверием.

– А чем плоха твоя, эм… настоящая комната?

– Ничем, – пожав плечами, сказал Аллан. – Просто она такая же скучная и консервативная, как и большинство помещений в поместье. Когда я сказал братьям, что хочу сделать в спальне ремонт, они оскорбились до глубины души и сказали, что не позволят в одночасье уничтожить то, что с такой тщательностью береглось и реставрировалось столетиями.

– Разве тебе не нравится интерьер вашего дома? На мой взгляд, все просто безупречно.

Аллан провел ладонью по своим темным волосам, после чего одарил Мелинду снисходительной улыбкой.

– Дело не в интерьере, а в принципиальной традиционности, с какой мои братья выстраивают наш быт. Если честно, меня от этого уже настолько тошнит, что если бы не старая заброшенная кухня, которую я отремонтировал на свой вкус, я уже давно лежал бы в психушке с каким-нибудь тяжелым расстройством.

– Тебя послушать, так вся твоя жизнь – это одно сплошное затруднение.

Аллан добродушно расхохотался, после чего сдул с лица нависшую на глаза прядь волос.

– Отчасти это так.

– Я не понимаю, как при такой жизни можно еще на что-то жаловаться. Если бы ты знал, в каком отвратительном и уродливом доме мне пришлось прокуковать почти половину своей