Тайный враг для попаданки - Алина Углицкая

То вдруг оказывалась один на один с Элегией Бастерс. Преподавательница, будто коршун, нависала надо мной и кричала, что это я отравила Ариану и Инию своей магией. Лицо у нее при этом было похоже на злобную маску. А взгляд метал такие молнии, что я даже во сне содрогалась от страха.

Потом я снова летала. У меня были крылья. Они при каждом взмахе накрывали тенью все, что находилось внизу.

Внезапно меня начало трясти. Как сквозь вату донеслись голоса – глухие и далекие. Видимо, кто-то пытался меня разбудить. Но зачем?

Не хочу просыпаться. Тут я могу летать и ни о чем не думать, ни о чем не переживать.

Тут я вообще просто птица. У меня огромные антрацитовые крылья, а перья переливаются так, что слепят глаза…

Меня вновь затрясло.

– Она не просыпается, – долетел голос Арики. – Я не знаю, что с ней делать. Она вся горит…

Ничего я не горю. Я летаю. Мое тело ласкает приятный ветерок. Он скользит между перышек.

Хочу остаться здесь навсегда…

– Как ее разбудить? – продолжила Арика.

А меня вдруг накрыл удушающий жар. Тело вспыхнуло. Я увидела, как горят крылья, и закричала. Стало трудно дышать.

– Выйдите, – приказал рядом со мной мужской голос.

Это был старший принц.

Так вот почему я горю! Это моя настоящая сущность реагирует на близость дракона. Надо проснуться, чтобы прекратить это.

Но проснуться не получалось. Хотя теперь я прекрасно осознавала, что сплю.

– Вон! – услышала, как рявкнул принц.

И сама подскочила. Но вырваться из огненной западни не смогла. Жар только усилился.

– Ты чего тут удумала? – голос принца прозвучал очень близко. Кажется, я даже ощутила его дыхание на своей щеке. – Давай, просыпайся.

Наверное, это тоже сон. Зачем Айзену приходить ко мне в комнату? Он мне просто снится. Я летаю, объятая пламенем. Это пламя – и есть Айзен. Так его видит мое подсознание…

– Просыпайся, – повторил старший принц, становясь еще ближе.

Но я забила крыльями, желая отделаться от него.

Уйди! Ты причиняешь мне боль! Разве не видишь? Без тебя мне было так хорошо, так безмятежно. А ты заставляешь меня страдать!

Мне казалось, что я кричу, раздирая горло и легкие. Но Айзен меня не услышал. Жар не стал меньше.

Я била крыльями, надеясь улететь от него. Но вместо этого начала падать. Голова закружилась.

Внезапно моих губ коснулись чужие губы.

Кто-то сжал меня, лишая возможности двигаться. Чужой язык скользнул по моим зубам. Раздвинул их. Проник внутрь.

Это был мой первый поцелуй.

Вместе с ним в меня ворвалась чужая энергия. Она не причиняла боли. Наоборот, я ощутила, что ко мне возвращаются силы, а огонь уже не так жжется. Мои опаленные перышки вновь отрастают и становятся крепче.

Поцелуй углублялся. Чужой язык подхлестывал мой. Кружил в странном танце, заставляя меня отвечать.

И я отвечала.

Чувствовала, как сильные руки скользят по моему телу. Сгорала в этом поцелуе и тут же воскресала. Плавилась в объятьях. Стонала. И впитывала ответный стон.

Внезапно сон оборвался.

Я вдруг поняла, что лежу на кровати с задранной до горла рубашкой, а чьи-то наглые руки мнут мою грудь!

Тело отреагировало, прежде чем голова успела подумать. Моя рука взлетела сама собой и с треском опустилась на чью-то черноволосую голову.

Голова резко мотнулась. Прозвучало четкое “Ай!”, и на меня возмущенно уставились два сияющих глаза с вертикальными зрачками.

– Ты? – я в ужасе одернула рубашку и прикрылась руками. – Что ты здесь делаешь?

Айзен моргнул. Его зрачки стали круглыми, а на губах заиграла ухмылка:

– Как что? Пришел тебя спасать. Хоть бы “спасибо” сказала.

– По-моему, ты пришел меня лапать! – рявкнула я.

Меня трясло. Я только что ударила принца! Что там за это грозит? Ссылка, каторга, мгновенная смерть?

Он понял, о чем я думаю. Потому что потрогал пострадавшую щеку, а его ухмылка стала шире:

– Н-да, покушение на наследника трона…

– Я была не в себе! И вообще, ты вломился в мою комнату без приглашения! И лапал за грудь!

Он поморщился:

– Было бы там за что лапать. И вообще, будь благодарной. Я тебе жизнь спас, если ты не заметила.

– В смысле? – растерялась я.

– Похоже, твой блок повредился. Сила, которую он сдерживал, начала рваться наружу. Но твое тело еще недостаточно крепкое, чтобы ее контролировать.

Взгляд принца скользнул по кровати. Я проследила за ним и только тогда осознала то, о чем мозг сигнализировал уже несколько минут: вокруг меня на постели виднелись черные участки, в которых зияли дыры.

– Это огонь?

– Это магия Разрушения. Выглядит как черный дым и разъедает все, что попадается ей на пути.

У меня по спине пополз холодок. Вихрь из черного дыма помог мне уничтожить лиану. Может, именно в тот момент мой блок повредился?

– Хорошо, что я был рядом, – продолжил Айзен. – Иначе твою маленькую тайну узнала бы вся Академия.

Я нервно сглотнула. Страшно представить, что будет, если раскроется правда. Особенно сейчас, когда по Академии бродит настоящий темный маг.

– И ты решил спасать мою жизнь поцелуем? – нахмурилась я.

– Будто я сильно хотел, – снова скривился он. – Но это был единственный способ разбудить твою драконью половину. Иначе бы темная половина поглотила тебя.

– И как, – спросила я мрачно, – разбудил?

– Ну, ты ведь жива и вменяема, – он пожал плечами. – Значит, все получилось.

Мои губы все еще горели от его поцелуя. Я коснулась их подушечкой пальца. Айзен проследил за моим движением и добавил:

– Только не трепись об этом. Не хочу, чтобы по Академии поползли слухи, будто я целовался с простолюдинкой.

– Ну ты и гад! – вырвалось у меня.

– Держи себя в руках, птичка. Я все-таки спас твои перышки!

Посмеиваясь, он поднялся с кровати. А я, зарычав, швырнула в него подпаленную подушку.

Айзен легко поймал ее и, продолжая посмеиваться, вернул мне снаряд. Я оказалась не такой ловкой. Подушка попала мне в лицо, на что я разразилась кучей проклятий.

– Да не нервничай ты так, – с издевкой заметил принц. – Продолжения не будет. Мне совсем не понравилось с тобой целоваться.

Глава 8

От его слов я еще больше разозлилась. Потому что мне-то как раз понравилось! Но я не признаюсь в этом даже под пытками.

Вскинула голову и расправила плечи. Но поскольку продолжала сидеть на кровати в пижаме, то, наверное, не особо получилось продемонстрировать гордость. Тем более что мои щеки предательски горели. Даже без зеркала я понимала, что красная как рак. И