Свет из прошлого - Надежда Васильевна Ефремова

— Марин, ты чего? На тебе лица нет! Как знакомый твой, уснул?

— Уснул, слава богу.

— А кто это?

— Управляющий одним из ресторанов нашего города.

— Ого!

— А еще мой, так скажем, приятель из детства. Мы не виделись с ним лет двадцать, наверное, если не больше… А тут так неожиданно встретились недавно. У меня проблемы возникли, а он меня буквально спас, оказавшись рядом.

— Спас Стас! Звучит! — хихикнула Ира.

— Точно! — поддержала Марина.

— Ты присядь, иди сюда. Пока нет покупателей, я тебе кофе сделаю, может, хоть немного придешь в себя.

— Ой, Ириша, спасибо тебе!

Марина грустно смотрела в окно на пасмурную погоду и моросящий дождик.

«Ну как бы он поехал выпивший, да еще и в дождь! Сумасшедший, ей-богу! А пил-то он из-за меня, что ли? Или из-за ситуации с сыном? Или и то и другое? А когда проспится, будет ли он помнить, что сказал мне про свою ненависть? Как мне теперь себя с ним вести? Неужели он из-за меня так страдал? Столько лет? Он сказал, что думал обо мне. То есть даже искал? Никогда бы не подумала. Ну да, когда я жила с Олиным отцом, я маме строго-настрого запретила давать мой телефон старым знакомым, одноклассникам и так далее. Он был слишком ревнивым, до абсурда… Так, получается, что у меня несколько лет был шанс повернуться лицом к этому человеку и, возможно, счастливо жить и быть по-настоящему любимой? Несколько лет? Серьезно? И это как раз все те годы, когда я металась от одного не совсем хорошего человека к другому… совсем плохому? Когда не могла найти свое место под солнцем? Когда у меня не получалось устроиться в этой жизни, когда я пыталась в одиночку растить дочь! А теперь, когда я вдруг увидела его, и почему-то совсем другими глазами, теперь он меня ненавидит! Вот же я дура! Как же так? Почему я была настолько слепа, что не видела, что счастье было рядом, оно стучалось ко мне во все двери и окна, а я спала беспробудным сном. Только разбудил меня не поцелуй, а пинок какой-то. Судьба, видимо, решила, чтобы я, наконец, увидела его во всей красе, ткнуть меня носом. Фейсом, как говорится, об тейбл. И правильно, на самом деле я заслужила. Не стою я его, как ни крути. Поезд ушел. И этот поезд стоял на моей станции несколько лет. Понятно, что это не могло продолжаться бесконечно, и ему надоело. Это все понятно».

— Марин, ты как? Держи кофе.

— Ира, спасибо тебе! Да вот, смотрю, как в дождик люди спешат. Они всегда куда-то торопятся в такую погоду.

— Да, излишняя сырость никому не нравится. Но вот наблюдать за такой дождливой картиной из тепла, да еще и с чашечкой ароматного напитка, — это совсем другое дело!

— О, это верно! Еще бы пледик, камин и книжку.

— Вот-вот! Когда снаружи дождь, а ты в тепле, это уже не непогода — это уже романтика!

— Действительно! — Марина нашла в себе силы улыбнуться. — Ир, ты так точно все по местам расставила!

— А то!

— Может, еще подскажешь, что мне теперь делать?

— С магазином, что ли?

— Нет. С личной жизнью.

— А что такое?

— Ты знаешь, этот человек, который сейчас храпит в кабинете шефа, он ухаживал за мной в юности. Красиво ухаживал, как я сейчас понимаю. И чувства у него были такие искренние, неподдельные. А меня это тогда лишь раздражало. Но теперь, когда поезд ушел, я чувствую, что он мне нужен. Вот такие дела.

— Ну ничего себе история! Пиши мемуары, Марин.

— Может, и напишу когда-нибудь. А делать-то сейчас что?

— Ну, попробуй этот поезд, который ушел, вернуть. Покажи, что тебе просто необходимо, чтобы он срочно приехал обратно, на твою станцию.

— Как-то неудобно, что я могу сделать-то? Я же не могу за ним бегать начать!

— Ну, бегать! Да, бегать — не наш вариант. Но надо начать общаться, начни просто разговаривать, прими участие в его жизни, но только как-то не слишком навязчиво.

— Да, грань здесь тонкая.

— Это верно, надо проявить смекалку.

— Ну вот! Мы так говорим, будто я его захомутать хочу, волочь в свои коварные сети!

— А что, это не так разве?

— Нет! Нет, Ира, не так! Он человек очень хороший, не то что я. И заслуживает быть счастливым. Со мной ему это состояние точно не светит.

— Ой, зато без тебя вон какой весь из себя счастливый! Прям разит от него счастьем. Только это не счастье, а перегар. А так пьют за рулем не от радости.

— Тоже верно.

— Да он, может, сам до сих пор надеется и верит! Тем более судьба вон как подстроила, чтобы вы встречаться раз за разом начали! А она поумнее вас будет, ей виднее! Значит, не зря эти ваши «случайные» встречи, понимаешь?

— Здорово ты говоришь, Ира!

— Так слушай, Марина, и записывай! А лучше сразу записывай, потому что повторить не смогу!

Их звонкий смех прервало хриплое мужское:

— Извините…

Марина подавилась от неожиданности и сильно закашлялась. Ира постучала ладошкой по Марининой спине, да так, что у той брызнули слезы из глаз.

— Извините, что отвлекаю, а можно воспользоваться санузлом?

— Да-да, конечно!

Ира подскочила, бросив скорчившуюся и кашляющую Марину.

— Вот сюда, пожалуйста! Выключатель справа!

— Спасибо большое!

— Не за что, не за что!

— Марин, ну ты красавица!

— Отстань!

— Он вроде это, проспался. Ну, голос трезвый более-менее. Вид, правда, помятый. Взгляд виноватый. Трезвеет.

— Уедет сейчас, и все.

— Так бери быка за рога-то! Скажи что-нибудь, пожалуйся, попроси подвезти!

Марина растерянно заводила глазами туда-сюда.

— Станислав, вам, может быть, кофе?

— Да, спасибо, не откажусь.

— Пожалуйста, присаживайтесь в кресло, я сейчас принесу.

Марину затрясло, на ладонях выступил холодный пот. Все мысли резко улетучились. Что говорить? Как себя вести? Куда деть руки, в конце концов?

«Ира, как ты могла сейчас оставить меня с ним одну?!» Марина бросила гневный взгляд на коллегу, но та поспешила удалиться, многозначительно подвигав вверх-вниз бровями.

Стас устало рухнул в кресло, потирая глаза руками. Марина посмотрела на него и не смогла оторваться. Какой же он… настоящий. Его глаза живые, они полны каких-то чувств. По внешнему виду понятно, что мужчина умный, толковый, ответственный. Только его что-то надломило. Но что больше: неожиданная встреча с первой, а возможно, единственной любовью или ситуация с сыном? Марину наполнило чувство искреннего сострадания к этому человеку. А также сожаление о том, что она не была рядом