Свет из прошлого - Надежда Васильевна Ефремова

с ним, когда так была ему нужна! А теперь она совсем близко, только руку протяни, но он уже переболел, ему это не нужно. Как же все поменялось! А ей теперь так хочется прикоснуться к нему, помочь, утешить, позаботиться. Но хороша ложка к обеду. А вдруг ему все еще требуется ее внимание? Вот вдруг?! Марина смотрела на него, а он закрыл лицо руками, опустил голову и так сидел в ожидании заветной чашки кофе, облегчающей тревоги.

«Ну как же я могла забыть напрочь и не вспоминать об этом человеке все эти годы? А теперь почему думаю только о нем? Как так могло получиться, что столько лет я его не видела, а теперь он вот, сидит передо мной и вызывает такие эмоции!»

Марина потянулась и дотронулась до его плеча. От его большого тела исходил жар. Почувствовав его тепло, Марина чуть не разрыдалась, но сумела взять себя в руки. Ира специально не торопилась, давая им возможность обмолвиться хоть парой фраз.

— Стас! — потихоньку прошептала Марина. — Все нормально?

Ей очень не хотелось убирать руку от его плеча, но пришлось: поза показалась ей слишком интимной, чтобы и дальше так сидеть.

— Стас, как ты себя чувствуешь?

— Сносно, ехать смогу. Спасибо тебе. Правда, нужно было поспать.

— Не за что. Наверное, ты и ночью не спал?

— Да, у сына был в больнице.

Повисла тяжелая пауза. Стас с усилием проговорил:

— Его нашли на улице избитым. Недалеко от университета. Он приходил в себя, кое-что сказал. Врачи решили, что надо там какие-то манипуляции делать, поэтому сейчас он в искусственной коме. Я себе места не нахожу.

— Ничего себе…

Марина совсем растерялась, не зная, как вести себя в такой тяжелой для него ситуации. Что говорить?

— А что он успел сказать? Кто на него напал?

— Говорит, двое на старика набросились, а он мимо проходил, заступился. Подробности пока узнать не удалось, ждем, пока его можно будет нормально спросить.

— Вот это да, твой сын — настоящий человек, с большой буквы! Как и ты…

— Хм. И кому это надо?

— Ну как кому? Это надо нам всем, надо миру, на таких, как вы, мир и держится!

Наконец вошла Ира с кофе.

— Вот, пожалуйста, сахар, если нужно.

— Спасибо большое.

— На здоровье, угощайтесь без стеснения, меня зовут Ирина. Марин, я за кассу.

И снова Марина и Стас остались вдвоем. Да, Иру было видно, но она находилась в другом конце зала, за стеллажами.

— Не встречалась ты больше с этой братвой-то? Ну, с теми парнями, с которыми ты разговаривала в тот вечер в ресторане?

— Нет, слава богу! Тебе спасибо, ты здорово тогда сказал…

— Что ты моя жена?

— Ага. — Марина покраснела и опустила голову.

— Да, дурак, придумал что-то на ходу.

— И вовсе не дурак!

— Дурак, Марина, дурак.

— Почему?

— А почему тогда ты не выходила у меня из головы столько лет, если я не дурак?

— Потому что это не ты дурак, а я дура!

— Возможно, — холодно сказал он и отвернулся, потягивая кофе.

Это было неожиданно, и Марина снова оказалась в замешательстве. Тут в магазин вошел какой-то человек и начал осматриваться. Ира тут же завела с ним разговор.

— Ладно, не буду вам мешать, мне тоже на работу надо, потом в больницу. Поеду я. Спасибо за приют и за вкусное угощение.

— Пожалуйста, Стас.

— Еще раз в туалет ваш только забегу, умоюсь…

— Конечно-конечно!

Он скрылся за дверью, а Марина, немного посидев в раздумьях, решила пройти в кабинет. Но как только она вошла в коридор, который вел в нужную ей комнату, Стас вышел, и они оказались в тесном пространстве вдвоем, очень близко друг другу. Она осмелилась и посмотрела в его глаза. Он был выше ее ростом, и это ей теперь ой как нравилось! Он внимательно смотрел на нее, их взгляды встретились, Марину будто ударило током, но глаз она не отвела.

«Давай же, Стас! Скажи что-нибудь! — мысленно просила она то ли у него, то ли у вселенной. — Ну скажи же ты что-нибудь, обними, ну хоть что-то сделай, чтобы я поняла, что не все потеряно! Ведь не все же потеряно, правда?!» Так продолжалось некоторое время, потом он тяжело вздохнул и молча вышел, протиснувшись мимо нее в узком пространстве коридора. В торговом зале он попрощался с Ирой и быстро оказался на улице.

Марина медленно прошла к окну в торговом зале, откуда было видно его машину. Она не обратила никакого внимания на мужчину, который бродил среди стеллажей и с интересом рассматривал антикварные вещи. Она наблюдала, как Стас сел в автомобиль, как что-то поправил, что-то нажал. Потом он вдруг схватился за руль и наклонил голову. И так сидел, а Марина смотрела. Сколько времени они провели в таком положении — неизвестно. У него вдруг зазвонил телефон, он ответил, поговорил и уехал. Марина вернулась в кабинет, осознавая, что может никогда его больше не увидеть, отчего ей стало невыносимо больно на душе.

— Неужели судьба мне сейчас показала его таким, каким я никогда его не видела, чтобы я поняла, что потеряла? Какое сокровище оттолкнула от себя тогда? — тихо проговорила она, вытирая слезы.

Когда в кабинет, постучавшись, осторожно вошла Ира, Марина уже плакала навзрыд, сидя на том месте, где еще несколько минут назад спал Стас, уткнувшись в подушку, которая еще хранила еле уловимое тепло его головы.

— Марин, ты чего? — Ира присела рядом. — Ты из-за него, да?

— Угу, — пробурчала Марина и, набрав достаточно воздуха, снова зарыдала.

— Не получилось его привлечь, да?

— Угу.

— Понятно.

— Я теперь не увижу его никогда!

— Почему ты так решила-то?

— Он даже не попрощался, просто смотрел на меня в упор, а потом молча ушел! Нет уже в его взгляде ничего ко мне, кроме ненависти!

— Марина, успокойся, не переживай ты так!

— Ира, спасибо тебе, конечно, но я упустила свой шанс. А он такой шикарный стал. Да и в молодости был симпатичный, умный, правильный такой. А я как была беспутной, такой и осталась!

— Марина, что ты говоришь? Какой беспутной? Просто слишком доверчивая. Это я про излишнее доверие ко всяким Олегам. Ну, не разглядела сразу Стаса. Но сейчас-то разглядела! Лучше поздно, чем никогда.

— Я не знаю, что делать теперь, Ир! — Марина повернулась и посмотрела на Иру так, будто та могла решить ее судьбу.

— Марина, просто не отчаивайся, ты — сильная! Да, ты только сейчас поняла, что Стас — это тот самый. Ну, допустим. Вот и дай себе право на это, поняла