Крылья для двоих. Развод - Елена Левашова

Натягиваю на лицо непринуждённую улыбку.

Готовься, Лидочка. Сегодня ты затмишь всех…

– Божечки-кошечки! Кто это у нас такой… Ослепительный, великолепный, сексуальный! Лидочка, ты просто бомба…

Юля скачет вокруг меня, как козочка. Замечаю возле бара Дарину. Она ободряюще улыбается и машет мне ладонью. Нежная, грустная и очень красивая…

– И тебе добрый вечер, Юлечка. Мои уже здесь?

– Да… Ростик сегодня тоже шикарно выглядит. Это Прада или…

– Гуччи. Ладно, пойду к ним.

– Боже, а это бижутерия или… Лидуся, прости за мою назойливость.

– Бриллианты, подруга. Муж дарит мне только бриллианты.

Мне хочется подойти к Дарине, но я пожимаю плечами и устремляюсь в зал. Цепляю взглядом все, что кажется мне важным. Павел Ревенко обнимает за талию какую-то рыжую девчонку… Вот же сволочь… А Дарина одна, еще и беременная… Гад. Может, подойти и намекнуть ему? Господи, подруга меня потом убьет…

Свекры и Ростик крутятся возле стола с закусками. Неподалеку от них… Милаша. Болтает с мужем Юли – Игорем Глуховым…

Я широко улыбаюсь, проглатывая вновь подступившую тошноту. Лжецы кругом… Лебезят, улыбаются, пряча за спиной нож…

– Добрый вечер, мои дорогие, – выдавливаю я.

– Боже, милая. Вот это да! Ты прекрасна, любимая, – прижимает меня к груди Ростик.

– Невестушка, красный тебе безумно идет, – чмокает меня в щеку Елена Васильевна.

Краем глаза замечаю, как Милаша шумно возвращает бокал на столик и покидает зал.

– Располагайся, родная. Здесь вкусно. Вон те тарталетки с икрой чудесные. Я отойду, поговорю по телефону, ладно? Справлюсь, как там мой пациент после операции.

Беги, беги за своей клушей…

Глава 18

Лидия.

Я не ела с утра, потому хватаю тарталетку и запиваю ее шампанским. А потом осторожно, чтобы не вызвать подозрений, ретируюсь в сторону туалетных комнат.

– Милая, между нами ничего не поменяется, – слышится приглушенный голос Ростика.

– Ты… ты обещал Бали… Говорил, что она страшная и глупая курица. Ты… – всхлипывает бедная Милаша.

Я почти не дышу… Ловлю каждое их слово, прижавшись ухом к дверному полотну.

За ним шорохи… Звуки поцелуев, едва уловимые стоны и вполне отчётливые всхлипы…

– Поедем на Бали… Я скажу, что у меня конференция в августе.

– Она не страшная, Рост. Красивая женщина и… Ты спишь с ней.

– Не сплю, солнышко. Ты у меня одна…

Пока мой предатель утешает глупышку Милану, выуживаю из сумочки смарфтон и пишу маме:

«Вызывай такси и едь сюда. Внутрь не заходить! На другой стороне есть автозаправочная станция с приличным кафе. Посидите там».

«Выезжаем, дочка».

Толкаю дверь и… умираю. Словно на части раскалываюсь. Здесь склад или подсобка… Вокруг горы коробок и уборочный инвентарь.  Тусклая лампочка свисает с потолка. На Милаше уже нет топа… А губы моего мужа скользят по ее тонкой, юной шее ниже, к обнаженной груди…

– Рост! – взвизгивает Милаша, торопливо хватая блестящую вещицу и прикрывая груди.

Хм… У меня они гораздо больше и красивее.

– Спит, – произношу, удивляясь тому, как звучит мой голос. Сипло и безжизненно.

– Что? Лида, ты следила за мной? – дрожащими пальцами застегивает ширинку Ростик.

– Ты слышала, Милаша? Мой муж со мной спит. Вернее, спал. Сейчас он только твой, забирай.

На его лице ничего эдакого не отражается… Сожаления, отчаяния, бессилия… Ничего. Какая-то скрытая, едва уловимая злоба. Ну, просто робот Вертер. Губы раздраженно сжаты, глаза прищурены… И чего я добилась?

– Наверное, это должно было случиться, – доверчиво шепчет Милаша.

Бедолага, она еще не знает, что у моего мужа нет на нее планов… Она простая подстилка. Совсем скоро ее место займет Аллочка или Кристиночка, или…

– Заткнись, дура. Не смей говорить с моей женой. Одевайся и проваливай. Лида, мы дома поговорим. В спокойной обстановке.

– Ах, Лида! – обиженно дует губы Милана. – Не курица и не глупышка. Теперь она Лида.

Убегай, дурочка… Беги отсюда, пока цела. Ты еще не знаешь, с кем связалась…

– Уходи… – хриплю я, поднимая на Милану затравленный взгляд. – Беги отсюда.

– Я люблю его! Если он тебе не нужен, то…

– Пошла вон! Тебе же сказали, – орет Ростик. – Моя жена приказала тебе убраться.

Джентльмен хренов… И сейчас он пытается корчить из себя благородного рыцаря. Подумать только – жена сказала… Меня снова тошнит… Единственное, что я хочу – убежать, вымыть руки, всю себя наизнанку вывернуть и промыть спиртом…

– Не старайся, Ростик. Я давно знаю о твоей интрижке, – бросаю сухо, собираясь уйти. – Не торопись, Милаша. Успеешь уйти.

– Ты никуда не уйдешь, Лида. Ни сейчас, ни потом. Никогда.

Его металлический голос царапает кожу. Нервно потираю плечи, намереваясь ослушаться мужа.

Шагаю, но он мертвой хваткой вцепляется в мое плечо.

– Отпусти. Я не хочу быть с тобой, я подаю на развод. Уже подала. Я…

Так близко… Дыхание, жар его тела, блеск глаз… Родной человек, отец моего сына. Гнусный предатель… Подлец, обманщик. За что? Почему? Я ведь так любила! Верила, всю себя отдавала без остатка. До донышка… За что, за что… Молчу, понимая, что моя истерика никому не нужна. Нет в ней смысла…

– Ро-ост!

По коридору бежит Елена Васильевна. Ну, конечно, куда же без нее?

– Ростик, держи ее! Она все знает! Не дай ей уйти. Мне звонил Эдуард Афанасьевич, ее адвокат разнюхал все! Забери у нее телефон. Ее надо срочно вывезти… Ее надо отвезти… Подальше и… Фух, запыхалась.

Меня сковывает ужас… Одеревеневшая и растерянная, я замираю, не в силах пошевелиться… А потом так же быстро оживаю. Чувство самосохранения взрывается внутри, как сверхновая. Я что есть силы толкаю Роста. Он хватает цепочку сумочки. Смартфон звонко разбивается, ударившись о мраморный пол…

Плевать на него… Но паспорт и блокнот с номерами телефонов я им не отдам.

– Держи ее! Ростик! Ей эта мелкая дрянь помогала – Пашкина жена бывшая!

– Не смейте ее трогать! – ору я, вырываясь из рук Волгиных. – Дарина! Не прикасайтесь к ней. Отпустите меня!

На мои крики бегут люди… Юля, Глухов, Дарина, Павлик со своей рыжей шваброй.

– Задержите ее! – орет Елена Васильевна. – Игорек, что ты