Развод. Свободное падение - Лана Полякова

Я совсем его не знала, получается?

Смотрела и думала над тем, какие демоны скрывались, оказывается, в душе моего мужа. Насколько грязным оказался его внутренний мир, который он выплескивает сейчас из себя во все стороны.

— Я ходил в центр и сдавал анализы. Мне сказали, что практически нет живых сперматозоидов, — развернул свою новость муж таким тоном, будто разжёвывает очевидное.

— И? — не выдержала я драматической паузы.

— Ты, что, не услышала? — почти взвизгнул Роман.

— Я услышала, что ты в пятьдесят лет зачем-то побежал к врачам, чтобы узнать свою спермограмму. Она оказалась не очень. Показала, что дело у тебя идет к старости. И? Я-то, в чём виновата при этом? — сформулировала своё непонимание, не отводя от него взгляд.

— А ещё мама говорит, что у нас в роду ни у кого нет двойняшек. Ни у кого! — произнёс Роман обвиняющим тоном и многозначительно замолчал.

Мне что нужно вытягивать из него каждую фразу? Мне вообще это надо?

Тем не менее, я как можно спокойнее произнесла, всё еще не понимая, к чему он клонит и откуда этот трагизм в голосе? Что критичного-то случилось? Роман так хотел еще детей и молчал?

— И, что? — Чуть ли не по слогам спросила, сдерживая злость, — твоя мама, конечно, очень крупный специалист во всех областях человеческих знаний. Без диплома, к сожалению. Но это-то при чём? О! Постой!

Осознание окатило меня горячей волной, и эта волна смыла весь мой страх перед Романом. Меня затрясло от избытка эмоций. Захотелось ударить его чем-нибудь. Тяжелым. Чтобы достучаться.

— Святые ёжики! Янов! Ты решил, что Арина и Артём не твои дети? И от этого впал в депрессию, молча страдал и тихо нас всех ненавидел вместо того, чтобы просто поговорить и сдать тест на отцовство? И всё! А ты смешал нашу жизнь со своим дерьмом и растоптал нашу семью вместо вменяемого разговора? Тебе точно не пятнадцать? Ведь ты просто выжег всё вокруг себя!

Ты идиот, Янов!

Меня распирало от злости. Всё во мне кипело и звенело, сметая на своём пути не то что страхи, но и здравый смысл в целом. Иначе, как объяснить, зачем я одновременно включила омыватель с дворниками на лобовом стекле и другой рукой со всей дури прижала клаксон.

Роман, вздрогнув от неожиданности, и под оглушительный вой моего сигнала отпустил злополучную дверь, автоматически ограждая лицо от брызг. А я в тот же момент быстро и ловко захлопнула, заблокировала автомобиль и выдохнула.

Есть!

Затем резко, не прогревая, стартанула задним ходом. Притормозила у ворот, чтобы вывернуть на дорогу и сразу развернуться.

Сквозь лобовое стекло я видела, что Роман, судя по шевелящимся губам, что-то прокричал мне вслед. Плевать! Я не разобрала. А он не стал дожидаться, пока я уеду. Быстро, практически бегом, в два прыжка догнал мою машинку и остановился перед носом ровно в тот момент, когда я уже готова была рвануть вперёд. Подальше от всего.

Остановился и ухмыльнулся, некрасиво кривя губы сверкая злющими глазами.

Но уж нет! Хватит милый. Я за последнее время наговорилась с тобой до скончания веков! И чётко уверена, что больше нет смысла в разговорах после всего, что натворил мой муж.

Медленно направила машину вперёд, но Роман не отступал. Он подпрыгнул и прицепился пальцами за крышку капота под дворниками. И оскалился мне, прорычав так, что я услышала и сквозь работу двигателя, и сквозь шум сердца в ушах:

— Тормози! Поговорим!

Я крепче сжала губы и прибавила газа. Роман лишь сильнее вцепился в железку кровоточащей рукой.

Патовая ситуация.

Разогнала свою машинку до перекрёстка нашей улочки и резко затормозила. Меня впечатало в руль, а Ромку снесло с капота инерцией движения. Пользуясь моментом, резко сдала назад и задним ходом выехала к другому повороту. Там быстро развернулась и рванула вперёд.

Где-то под педалями заливался трелью мой телефон. Но я боялась тормозить. Мне казалось, что стоит остановиться и Роман меня догонит.

Действовала на инстинктах: быстрее убежать и спрятаться от врага. Затаиться в безопасном местечке.

Я остановилась перед выездом на трассу. Просто съехала в сторону на просёлок и чуть протянула вперёд, в чахлый лесок на обочине. Скрыться под кронами деревьев.

Заглушила мотор и, открыв двери, выползла на дрожащих ногах из машинки. И меня словно выключили. Будто все силы покинули меня одномоментно.

Ноги не слушались, руки тряслись, а голову вело, и в висках стучали гномы-молотобойцы.

Понимая, что иначе упаду, как была, в офисной юбке и блузке уселась под ближайшей берёзой на опавшие листья и пробивающуюся траву. Подтянула колени к подбородку и завыла низким утробным криком.

Я чуть не угробила только что своего мужа — это раз. И если мои художества с катанием Романа на капоте попали на какую-нибудь камеру, то…

Я не хочу об этом думать!

Глава 20

Не знаю, сколько я сидела как, Васнецовская дурочка, в лесочке. Но всё рано или поздно заканчивается.

Вот и мне уже легче дышать, уже вспоминаются всякие дыхательные практики для приведения себя в норму. И постепенно возвращаются ко мне звуки окружающего мира.

Слышен гул шоссе неподалёку и стрекот невидимой и неизвестной пичуги. Шелест молодой сочной листвы надо мной и моё собственное сдавленное дыхание.

И берёзка колышет над головой нежными тонкими ветвями, чуть слышно звеня весенними серёжками.

Остро пахнет замлей и травой, терпким ароматом юного лета. Жизнь продолжается.

Открыла глаза и, дыша на четыре счёта, смотрела, как ползёт по гибкой травинке вверх, к солнцу божья коровка. Как сгибается тонкий стебелёк под её весом, но сосредоточенная и упорная букашка всё равно продолжает свой намеченный ранее путь. Не замечая изменившихся условий вокруг. И, оказывается, в результате ещё дальше от цели, чем была в начале.

Так и я.

Пытаюсь продолжить свою жизнь в прежнем режиме и направлении, закрывая старательно глаза на реальность.

Что ещё должен вытворить Роман, чтобы до меня дошло, что это конец и нужно выстраивать новую ткань своего бытия?

Как переключить своё глупое сердце?

Ладно.

Это всё лирика, и у меня будет ещё много времени впереди для понимания и принятия правды. А сейчас нужно встать и, пока не очень поздно, заехать в первый попавшийся