Невинная вдова - Анна О’Брайен

Его приняли со всеми почестями, усадив за богато накрытый стол, предоставив ему самую лучшую комнату, застелив его постель тонкими простынями и наполнив благоухающей водой ванну, чтобы он смог смыть с себя дорожную пыль. Вместе с моим отцом и Ричардом, на время его визита освобожденным от всех уроков, Джордж объехал поместье. Он грациозно склонялся над рукой трепещущей от восторга Изабеллы, старательно игнорировал меня как слишком юное создание, не заслуживающее его внимания, а в общении с пажами избрал надменный и покровительственный тон. Своей невообразимой красотой он мгновенно поверг меня в состояние немого и полного обожания.

— Как ты думаешь, с чего вдруг этот невыносимый Кларенс почтил нас своим присутствием? — поджав губы, поинтересовался Фрэнсис Ловелл.

— Разве он тебе не нравится? — удивилась я.

Фрэнсис покосился на меня.

— Не нравится? Дело не в этом. Кларенс высокомерен и заносчив. И не внушает мне доверия.

— Ты его совершенно не знаешь, — фыркнула Изабелла. — Я считаю, что он великолепен. — С этими словами она вскинула голову и упорхнула прочь.

— И все же что он здесь делает? — повторил Фрэнсис.

Неизвестность мучила нас недолго. После ужина граф собрал нас в одной из гостиных, подальше от оживления, царящего в большом холле, и наконец-то раскрыл свои карты.

— Я долго думал о вашей дальнейшей судьбе, — обратился он ко мне и Изабелле.

Мы перестали лакомиться фруктами и сладостями и уставились на него.

— Изабелла, я хотел бы, чтобы ты вышла замуж за герцога Кларенса, — продолжал отец. — А ты, Анна, станешь женой Ричарда Глостера, когда немного повзрослеешь. Кто, как не Плантагенеты, достойны жениться на наследницах рода Невиллей? Будучи самым влиятельным подданным его величества, я могу выбирать женихов своим дочерям. Ни в Англии, ни в Европе нет более достойных кандидатур, чем эти принцы.

Я выронила ложку, и она с громким стуком упала на блюдо. Я была так ошеломлена услышанным, что даже не заметила, как густо зарделась Изабелла, опустившая глаза и из-под ресниц кокетливо поглядывающая на своего суженого. А тот с беспечным видом крутил в тонких пальцах нож и не обращал на нее ни малейшего внимания. Что касается меня, то я была настолько потрясена этими планами, что не знала, куда девать глаза. Я сосредоточилась на сверкающем на груди отца крупном рубине на золотой цепочке. Какой глубокий цвет! Мне показалось, что вихрь моих мыслей увлекает меня в самую его сердцевину.

Ричард? Я стану женой Ричарда, когда повзрослею?

Ричард смотрел на меня, и я чувствовала безмолвный взгляд его непостижимых глаз. Я с вызовом уставилась на него. Мои щеки покраснели, и меня охватило непреодолимое желание моргнуть, но я решила во что бы то ни стало не допустить этого. Ричард понял, что со мной происходит, и улыбнулся. Я моргнула. Меня бросило в жар.

— Это случится скоро? — спросила Изабелла.

— Для тебя да. — Граф был доволен собой и разговорился. — Этот вопрос уже почти решен. Вы родственники, хоть и дальние, и поэтому понадобится разрешение Папы. Думаю, с этим трудностей не будет. Мы располагаем достаточными аргументами, в том числе и денежными.

Последняя фраза показалась мне довольно туманной. Впрочем, если отец проблем не видит, то и мне волноваться не о чем. Это я поняла отлично. Ведь он всегда добивается своего.

— Но вот что я вам скажу. — Теперь граф обращался к принцам, но взглядом давал понять, что это касается также и нас с Изабеллой. — Пока я все не устрою и не поставлю в известность короля, то, о чем мы здесь говорили, не должно обсуждаться за стенами этой комнаты. Это семейное дело Невиллей и должно оставаться таковым, пока все препятствия не будут устранены.

Так, значит, это тайна. Меня это заинтриговало. Но почему о помолвке Изабеллы и Кларенса не должен узнать король? Не станет же он возражать против союза своих братьев с дочерьми своего главного советника! И разве для заключения столь важного альянса не требуется его разрешения?

— Это дело в равной степени касается как Невиллей, так и Плантагенетов, мой господин, — подала голос графиня, до сих пор хранившая молчание. — Вы уверены, что Эдуард не станет возражать?

Ее сомнения прозвучали как эхо моих собственных мыслей.

— С какой это стати? — возмутился граф. — Он сам не оставил мне выбора. После вторжения Вудвиллей при дворе нет ни одного подходящего жениха. Где я должен искать достойных супругов для своих дочерей? Возможно, король считает, что я выдам их за простолюдинов? За безземельных проходимцев? Разумеется, я мог бы поискать за границей, но вряд ли ему понравится, если земли и состояние Невиллей перейдут в собственность иностранных принцев. Нет, миледи, эти браки еще прочнее объединят Невиллей с Плантагенетами и послужат укреплению английской монархии. С чего ему возражать?

Ее сомнения нависли над нами подобно темной грозовой туче.

— Это всем пойдет на пользу, — заверил граф супругу, сжимая ее пальцы. — Давайте выпьем за это и за процветание королевства.

— А что обо всем этом думаете вы, милорд Кларенс? — обратилась графиня к лучащемуся самодовольством брату Ричарда.

— Лучшей партии я и желать бы не мог, миледи. — Он с довольным видом поклонился, не выпуская из рук блюда со сладостями. — Назовите мне хоть одного английского подданного, который бы не мечтал взять в жены дочь Невиллей. Я благодарен вам за то, что вы считаете меня достойным руки вашей дочери.

Самоуничижение, написанное на его лице, было таким убедительным, что казалось вполне естественным. Я все равно не поверила Кларенсу, но обаяния ему было не занимать.

Ричарда никто ни о чем спрашивать не стал.

Мы уже собирались покинуть комнату, когда я заметила расстроенное лицо мамы. Она грустно смотрела на отца, и я поняла, что ее такая перспектива не радует. Заметив мой взгляд, она тут же весело улыбнулась. Встав с кресла, она подошла ко мне и обняла за плечи.

— Тебя ожидает счастливое замужество, — прошептала она, прижавшись губами к моим волосам. — Ты так хорошо знаешь Ричарда. Дружба — это надежное основание для любого брака.

Я не была в этом уверена. Я вообще ни в чем не была уверена, кроме того, что испытала огромное облегчение, узнав, что Изабелла не выйдет замуж за Ричарда.

На следующий день я поднялась на стену замка и увидела там Ричарда. Опершись на парапет, он вглядывался вдаль, туда, где еще не осела пыль за ускакавшим в направлении Йорка Кларенсом и его свитой. Лицо Ричарда было грустным, как будто ему тоже хотелось покинуть Миддлхэм. Возможно, так оно и было, хотя, судя по всему, радости в этом стремлении тоже было мало. Вначале он даже не обратил на меня внимания. Я стояла рядом, сгорая от нетерпения.

— И что ты думаешь о планах на наше будущее? — наконец поинтересовался Ричард, не меняя позы и искоса глядя на меня.

В этот момент он показался мне очень взрослым. Будучи невысоким, он все же был выше меня, а его взгляд смутил меня своей прямотой. Его вопрос заставил меня ощутить себя до смешного юной и невежественной во всем, что касалось заключения и разрыва брачных и иных союзов. О чем может говорить со мной этот серьезный молодой человек?