Невинная вдова - Анна О’Брайен

— Я выйду замуж за одного из самых знатных вельмож. — К моему восторгу, Изабелла с каждой минутой злилась все сильнее. — Неужели ты считаешь, что граф Уорик допустит, чтобы его наследница осталась старой девой? Или отдаст ее руку какому-нибудь бродяге?

Я так не считала. Я, как и Изабелла, не сомневалась в том, что отец относится к замужеству дочери как к делу первостепенной важности и что ее супругом может стать только тот мужчина, чье богатство и положение в обществе будут сопоставимы с богатством и положением графа Уорика. Но во всей этой ситуации ощущалась какая-то неопределенность и неловкость, докопаться до причины которой мне не удавалось. Чем отличается Изабелла от остальных наследниц, которые к шестнадцати годам были если не замужем, то, по крайней мере, помолвлены? А что, если Изабелла не выйдет замуж? Что ждет меня как младшую дочь? Неужели монастырь? Участь невесты Христа? Эта перспектива меня не на шутку испугала. Жизнь, полная ограничений и проходящая по строгому распорядку в замкнутых стенах, была не для меня. Я и представить себе этого не могла. Впрочем, как и своего будущего жениха. В одиннадцать лет меня это особо не беспокоило. Зато беспокоило мою сестру. Проходили дни и недели, не развеивая неизвестность и не принося облегчения, и Изабелла становилась все более нервной и раздражительной.

Граф вернулся в конце месяца. Коротко поздоровавшись со всеми домашними, едва улыбнувшись мне и Изабелле и перекинувшись несколькими словами с учителем Эллерби, он на целый день заперся с мамой. Мы привыкли к большему вниманию с его стороны, поскольку папа нас любил и был склонен баловать, но на этот раз он держался угрюмо и замкнуто. Перед ужином, когда вся семья вновь собралась вместе, а общение с мамой и бокал бордо разгладили хмурые складки между бровями графа, я решила рискнуть и подошла к отцу, расположившемуся в любимом кресле у камина.

— Вы заключили договор с Францией, сэр? — поинтересовалась я.

— Я вижу, ты следишь за международной политикой, дочь.

Он покосился на графиню, но я успела заметить в его глазах одобрительный блеск.

— Да. Этот союз пошел бы Англии на пользу, — продолжала я.

— Ты права. И король Людовик действительно является сильным союзником.

— Расскажи нам о нем.

— Людовик необычайно уродлив и исключительно коварен. Он постоянно плетет паутину, в которую стремится поймать как врагов, так и друзей.

Меня всегда интересовали сильные мира сего (да и как могло быть иначе, ведь моим отцом был граф Уорик!), и это описание мне очень понравилось. Тем не менее я сменила тему разговора, решив выяснить перспективы замужества Изабеллы и свою собственную дальнейшую судьбу.

— Папа, а когда ты уезжаешь? Ты опять поедешь во Францию?

— Никуда я не поеду. — Темные брови графа сдвинулись на переносице. — Я сыт по горло жизнью при дворе короля Эдуарда. А также ролью королевского посланника.

— А что скажет король?

— Ничего. У него и без меня хватает советников. Богом клянусь, Вудвилли просто кишат при дворе.

Это прозвучало очень резко. Мне показалось, что последние слова были адресованы не мне, а графине. Это было очень интересно. Значительно интереснее, чем несуществующий жених Изабеллы.

— Значит, король тебе больше не друг? — уточнила я. — Почему?

Граф медленно повернул голову и посмотрел на меня.

— Насколько я понимаю, леди Анна, вас интересует политика.

— Да, сэр, интересует.

— Анна, ты переходишь границы приличий, — нахмурилась мама. — Ты еще слишком мала, чтобы обсуждать такие важные вопросы.

— Нет, я уже большая, — возразила я. — И мне хочется во всем разобраться. — Внутри у меня все похолодело от собственной дерзости. Что скажет на это граф? Возможно, он просто отмахнется от меня как от маленького ребенка.

Отец издал смешок.

— Я и не заметил, как ты выросла, — признался он.

Я вздрогнула, потому что он неожиданно сгреб меня в охапку и усадил на крышку стоящего рядом сундука. Затем он наклонился ко мне, опершись локтями на колени. Наши глаза оказались на одном уровне, и я заметила на его лице тень тревоги. Я также поняла, что меня ожидает честный ответ. Я скрестила щиколотки и кротко сложила руки на коленях.

— Некогда король был мне другом, — начал отец. — Это действительно так. Я был его правой рукой, его советником. Ты это понимаешь?

Я кивнула.

— Ты великий коннетабль Англии, самый влиятельный человек в стране.

Граф рассмеялся.

— Король гораздо влиятельнее меня, и теперь он вполне оперился, как молодой ястреб. Ему всего-то двадцать пять лет. Молодые люди должны самоутверждаться и пробовать свои силы.

Двадцать пять лет показались мне глубокой старостью, однако я напустила на себя умный вид и важно кивнула.

— Но почему это должно означать, что ты больше не пользуешься его благосклонностью? — поинтересовалась я, опуская взаимоотношения государственных мужей на уровень перепалок, регулярно происходящих между мной и Изабеллой. — Вы поссорились?

Лицо графа окаменело и стало неподвижным, как маска.

— Дело не в благосклонности, Анна, и не в связывающих нас кровных узах. Ссора, если тебе это угодно так называть, началась, когда король женился на Елизавете Вудвилль. И теперь, вопреки здравому смыслу, ее родня завладела доверием Эдуарда.

Опять эти Вудвилли. Теперь я была проинформирована гораздо лучше, чем во время визита в Йорк. Если верить Марджери, против короля была пущена в ход черная магия, с помощью которой Елизавета Вудвилль очаровала его и сделала своим рабом. Я также понимала, что в присутствии графа и графини упоминать об этом не стоит.

— Ее отец лорд Риверс получил пост государственного казначея и стал самой выдающейся при дворе фигурой, — продолжал отец. — Вопреки моему мнению, он подталкивает короля к союзу с Бургундией, а не с Францией. — Он произнес это так возмущенно, что мне подумалось, что он забыл, с кем говорит. — Кроме того, уже заключены договоры о брачных союзах между сестрами королевы и неженатыми отпрысками самых знатных английских родов. Речь идет о молодых мужчинах, с которыми я сам был бы не прочь породниться. Но к тебе это покуда не имеет никакого отношения.

— Так, значит, король больше с тобой не разговаривает, — не отступала я.

Я ценила дружбу превыше всего.

— Мы остаемся родственниками, — спокойно ответил граф. — Но короля толкают на опасный путь, и мне следует поостеречься. Вудвилли нам не друзья. — Его лицо опять стало жестким, а лежащая на колене рука непроизвольно сжалась в кулак. — Никто не лишит Невиллей их богатства и могущества.

— Видишь ли, Анна, — вмешалась графиня, стремясь смягчить ситуацию и подавая супругу еще один кубок вина, — твой отец помог королю занять трон. Поэтому мы имеем право претендовать на его благосклонность. Но король решил отблагодарить нас, полностью игнорируя советы моего господина. Королева — волевая женщина. Она продвигает своих родственников за счет величайших людей королевства.