Свадьба - навсегда! - Людмила Белякова

Он двинулся к арене тем же почти путем, что и рыжий, только бросая по сторонам «вери, вери сори», добежал до скандинава и полицейских и стал что-то кричать рыжему. Но безрезультатно! Тот хоть и утомился, но продолжал прыгать, неловко, но высоко, поэтому, вероятно, слова Димины до него просто не долетали. Надо ли вам рассказывать, что Дима, как разумный человек, принял единственно верное решение – поддержать заданный алгоритм общения, и тоже стал прыгать. По гостевой трибуне и по рядам африканцев на плацу прокатился вздох восхищения – прыгал Дима ничуть не ниже, но гораздо изящнее, нежели развязный скандинав, и при этом еще громко, заметно перекрывая народный хор, вопил интеллигентным голосом на хорошем английском языке.

Правда, непонятно, что именно… Но скажите, разве это так уж важно?

– Наш так не продержится, – задумчиво проговорила Илона.

– Не твое дело! – рявкнула Маринка и сунула ей в руки сумку. – Подержи!.. Ща я их все построю! И наших, и ваших!

Узенькая юбчонка не дала Маринке возможности лезть напрямую через ряды. Она ринулась по ногам сидящих рядом и выбежала на пятачок, существенно уменьшившийся, поскольку туземцы стали приближаться к месту события. Налетев со спины, она размела полицейских, схватила за руку мужа и потащила его назад на трибуну. Дима, продолжая увещевать скандинава, послушно перестал скакать и повелся, но не тут-то было…

На пути у Маринки с по инерции лопочущим по-английски, запыхавшимся Димой вырос некий аутентичный туземец, с перышками в копне седых волос, в особо яркой, красно-бело-черной раскраске и юбке-миди из каких-то цветных веревочек. Он, выставив вперед копье, попытался отковырнуть им Маринку от Димы, причем еще и схватил последнего за рукав.

– Э, а ты кто такой?! – замерла Маринка, как кобра перед выпадом. – А ну отзынь от маво мужика! Живо! Порву, как заяц капусту!

Но седой не отпустил Диму, который, видно, с устатку, делал лишь слабые попытки освободиться. К ним уже подтянулись полицейские с чуть подпрыгивавшим на ходу, донельзя, видимо, довольным скандинавом.

– Галина Пална! – взвизгнула Маринка, озираясь на трибунку. – Заклинание подскажите! А то я этого… щас!..

Но экскурсоводша уже была рядом и что-то, захлебываясь, лопотала по-местному. Седой и стражи порядка послушали ее секунд тридцать, причем африканец не выпускал Димин рукав, но потом дружно, размахивая руками, завозражали.

– Чего они гонят, а?! – закричала Маринка. – Переведите!

– Господи, я ж предупреждала! Без меня – никуда! – воскликнула Галина Пална в отчаянии, но тут же взяла себя в руки. – Ваш муж, Марина, очень удачно выступил в данном… э-э… виде программы соревнований, и теперь этот уважаемый человек желает выдать за него своих юных и прекрасных дочерей…

– Чего?! – Маринка так выкатила глаза на «уважаемого», что тот слегка, на пару маленьких шажков, отступил, но Димин рукав так и не выпустил, а копье держал в положении «на изготовку». – Каких таких «дочерей»?!

– Димон, соглашайся пока не поздно! – послышался откуда-то из образовавшейся вокруг них толпы задорный голос Витька. – Потом всю жизнь жалеть будешь!

– В крайнем случае поможем! – гоготнул кто-то.

Дима, до этого молчавший по причине запыхалости, попробовал что-то сказать, но ему не дала Маринка.

– Заткнитесь, уроды! – рявкнула она, оглянувшись. – Этого рыжего пусть берет… А мы уходим!

Она силой оторвала коричневую, в браслетах по локоть руку африканца от мужниного рукава, отбросила с дороги его копье, которое чуть не засветило в лоб одному из полицейских, и двинулась было прочь. Но она не понимала ситуации – не терпелось, видно, тому седому сбыть с рук засидевшихся в девках дочек. «Уважаемый», мгновенно вскипев, двинулся вслед за Маринкой и Димой. Полицейские тоже гортанно запротестовали, поддерживая, видимо, его законные требования.

– Скажите им – эта-мой-му-у-жжж! – крикнул Маринка Галине Палне.

– Ой, лучше не надо! – сжалась в комочек та.

– А то что – меня съедят, как салат оливье, а его все равно на… этих… женят? – невольно остановилась Маринка.

– Ну да, – смутилась Галина Пална. – Вроде… Местная специфика!

– Ну, порядочки тут у вас!.. И что теперь делать будем?

– Не знаю, – покачала головой Галина Пална. – Не знаю…

«Уважаемый», воспользовавшись промедлением, снова вцепился в Димину рубашку и стал тянуть его в сторону, где за ситуацией зорко наблюдали девицы-невесты количеством в полсотни. Своих женихов они оттеснили и рыжего скандинава далеко не отпускали.

– Так, – решительно сказала Маринка, берясь за другой рукав мужниной рубашки. – Сколько?

– Ой, девушка…

– Сколько, я спрашиваю?! Переведите ему! Ну?

Галина Пална, судорожно вздохнув, что-то сказала седому. Тот насторожился, переводя глаза с налившимися кровью белками то на Маринку, то на Диму. Подумав и пошевелив толстыми губами, он выдал пулеметную очередь гневных междометий.

– По десять долларов за каждую, – смущенно опустив глаза долу, перевела Галина Пална.

– И сколько этих кукол он настругал? – уперлась руки в боки Маринка.

– Шесть…

– Ё-моё! – восхищенно выдал Витек, время от времени щелкавший колоритное сборище мобильником. – Во свезло те, Димон! Поле деятельности не пахано!

– Ну хорошо. – Маринка выпустила мужнин рукав и полезла в карман юбочки за бумажником. – Вот этому чучелу полтяшок – и пусть гребет отсюда на хрен!

– Шесть, Мариночка, – напомнила Галина Пална жалостно.

– Хватит!.. Моему мужу все равно столько не освоить! Он человек интеллигентный! – Маринка сунула Галине Палне мятый американский полтинник и, отпихнув с дороги пускавших слюни зрителей обоего цвета, пошла к трибуне. – Все свободны, всем разойтись! Шоу из оувер!

– Ну, после этого я подарки у чужих брать тем более стесняться не буду, – все еще кипела Маринка, когда они уже в кромешных африканских сумерках, под затейливые вопли гиен вернулись на базу – гостиницей этот караван-сарай никто даже в мыслях не называл. – Это ж надо – такое разводилово устроить, а?

– Мне кажется, дорогая, ты несправедлива. Это все чистая случайность… Кто мог знать, как это все обернется?

– А по-моему, они этого рыжего специально держат и подсаживают среди публики – чтоб народ провоцировал скакать! А те, в перьях-бусах, лохов конкретно и разводят! У них все просчитано было!

– Маришка, дорогая, ты просто проецируешь свой мощный интеллект на поведение вполне средних людей, – убеждал жену Дима, когда после всех перипетий и поездок они остались одни. – Никто бы до этого не додумался.

– А я уверена…

В стенку недвусмысленно постучали, и Маринка понизила голос:

– … что они всех этих девок нам бы загнали, и не один раз, да! Оптом!