Эта сука, серая мышь - Ника Сафронова

Шла через огород, как княжна – прямая и неприступная. А тут вдруг обернулась да как зашипит на меня:

– А ты, чернавка! Псина смердящая! Как посмела?

Я подыгрывать. Мол, прости, сударушка, ведать не ведаю, что это на Юрку непутевого вдруг нашло. А она отвернулась и бросила через плечо, эдак с театральной горчинкой:

– Поди прочь, постылая!..

Зою от этого спектакля, я думала, раньше времени придется в больницу везти.

Но нет, все прошло по намеченному сценарию. В восемь утра в понедельник мы собрались в гостиной. Наспех перекусили. И Зоя стала прощаться с бабусей:

– Ты смотри тут, девчонок своими россказнями не доставай! Если им что понадобится, где что лежит, все знаешь. Подскажешь, в крайнем случае. За меня не волнуйся. Я дней через десять вернусь. Все поняла?

– Все, Зоюшка. Все поняла, внученька. – Бабуся с нежностью погладила ее по плечу. – С Богом, миленькая моя!

Зоя тепло прижала старушку к себе. Поцеловала в видимые из-под платка редкие волосенки. И, взяв Славика за руку, вышла из дома.

Я следом.

– До вечера, бабушка!

– До вечера, миленькая! Смотрите там, поаккуратнее!

Оксанка с Зоиной сумкой уже стояла на улице.

Оказавшись в машине, первое, что она сделала, это украдкой, пока Зоя со Славиком еще не уселись, глотнула из фляги. Буркнула полушепотом:

– Сопьешься с тобой…

Мы поехали тихо-тихо. Зоя, оказывается, тоже мне не очень-то доверяла.

Она всю дорогу давала напутствия сыну.

– Первым делом, как придешь из школы… пообедаешь, и сразу садись за уроки. Помни пословицу «Кончил дело – гуляй смело!». Хорошо, сынок?

– Ладно.

– Мультиков много не смотри, а то головка будет болеть. Портфель собирай с вечера, чтобы в школу не опаздывать…

И так до бесконечности.

Но Славик оказался терпеливым мальчиком. Он на все соглашался. И так крепко обнимал материнскую руку! Так послушно кивал! Все-все сделаю, только останься!..

Она то и дело трогала его голову. Бессчетное количество раз целовала в макушку. Перебирала волосики. Терлась щекой.

Я поглядывала на них в зеркальце заднего вида и думала: «Боже мой! Какое же это счастье – ребенок! Маленькое я. Плоть от плоти! Как я хочу иметь своего! Чтобы вот так же ласкаться, как кошка с котенком. Чтобы заботиться. Любить».

– Осторожно, Полина! Ты что, не видишь, Фантомас разбушевался?

На сей раз Оксанка ничего не преувеличивала. Какой-то чокнутый выскочил на мою полосу без всякого предупреждения. Я едва успела притормозить.

Мы въехали в город. И дальше я четко следовала указаниям Зои: на перекрестке прямо, у киоска налево, до конца улицы двигаться в крайнем правом ряду…

И вот мы в больнице.

Это здание пошатнуло мои представления о преисподней. Неужели где-то может быть ужаснее, чем здесь? Эти стены, от которых хочется выть. Эти банки с мочой, стоящие на клеенке. Запахи! Люди в больничных пижамах…

– Зоенька, миленькая моя! Как же ты тут протянешь-то десять дней?

– Да ладно тебе, Полин! – влезла Дорохова. – Обычная совдеповская больница! Через пару дней обстановка уже начинает казаться домашней.

– Именно! – Зоя, явно бодрясь, вытащила направление и устремилась с ним к приемному окошку.

Через некоторое время она вернулась.

– Ну все, родные мои! Я переодеваюсь и пошла. Только дождитесь, я вам пакет с вещами оставлю.

Она исчезла за какой-то дверкой и вышла уже в халате и тапочках на шерстяной носок. Я приняла из ее рук пакет.

– Мамочка! – неожиданно расплакался Славик, обхватывая Зою за полные бока и утыкаясь ей в живот.

– Ну что ты, мой малыш? Мы же договаривались, что ты не будешь плакать. Ты же у меня уже настоящий мужчина. А мужчины никогда не плачут.

– Мамочка… – всхлипывал безутешный ребенок, – мамочка…

Он больше ничего не мог произнести, только одно это слово – «мамочка».

Зое стоило больших усилий, чтобы не разреветься самой. Если бы она это сделала, я не знаю, каким образом мы оттаскивали бы от нее сына. Но она собрала всю свою волю в кулак и сдержалась.

А тут еще и Оксанка на выручку подоспела.

– Послушай, малыш, – присев перед Славиком на корточки, сказала она, – твоей мамочке обязательно нужно здесь остаться. Ты же не хочешь, чтобы она болела? А здесь ее посмотрит доктор. Пропишет таблетки. И она вернется домой абсолютно здоровой. А мы с тобой пока сходим в магазин и купим много-много салютов. И когда мамочка приедет, устроим ей праздник. Давай?

Мальчик, недоверчиво покосившись на Оксанку, поднял на мать блестящие глаза.

– Ты вернешься домой абсолютно здоровой?

– Точно! – выдавила из себя улыбку Зоя. Тогда Славик ее нехотя отпустил.

Оксанка тут же подхватила его на руки, хотя он был, скорее всего, не таким уж и легким. И Зоя их обоих расцеловала. Потом чмокнула меня:

– Ну все, сестренка, дерзайте! Навещать меня не надо, но позванивайте время от времени.

– Обязательно!

Медсестра, все это время терпеливо ожидавшая Зою, повела ее по длинному коридору. Мы смотрели им вслед, пока они не дошли до конца и не исчезли за дерматиновой дверью.

После этого Дорохова опустила Славика на землю.

– Ну и тяжеленный ты, парень! – сказала она. – Колись, куда кирпичей напихал? В штаны небось!.. А-а-а, в боти-и-инки…

Она принялась то хлопать его по попке, то хватать за ноги. И мальчик, который было опять скуксился, быстро отвлекся.

Из больницы мы отправились покупать обещанные салюты. Облазили весь центр. Нашли, наконец, в одном из супермаркетов пиротехнический отдел. Накупили на радостях фейерверков аж на сто залпов.

Дальше пошли уже просто гулять. Оксанка впервые была в Воронеже, и город ей очень понравился. Здесь и впрямь колоритно, а вернее сказать, уютно. Вроде бы самый обычный российский городок. Но до того душевный! Ходишь по улицам, а чувство такое, будто чай дома пьешь с пирогами.

Ну, конечно, не без того. Посетили и местный трактир. Побаловали себя расстегайчиками с грибами. Славику заказали щей, на второе солянку. Он, правда, совсем мало съел. Устал, наверное. Измучили мы дитя вконец со своей тягой к пешим прогулкам!

Мы еще взяли мальчику, по его просьбе, мороженого. Сами в это время пили кофе по-венски. Оксанка покурила. И мы пустились в обратный путь.

На следующий день вроде Славик немного ожил. Вышел из школы довольный, похвастался пятеркой по математике. Мы его доставили до дома, накормили, и после этого Оксанка засела с ним за уроки. А я все больше пока по хозяйству: посуду перемыла, шторы кое-где поснимала – перестирала.