Весенние сны - Джейн Арчер

– И через сотню футов собьешь ноги в кровь, и мне все равно придется тебя тащить на себе. Если так хочется идти, надевай мои сапоги.

– Да я же в них утону!

– Ничего, оторвешь подол у рубашки и набьешь тряпок внутрь.

– Хок, тогда ноги собьешь ты.

– Я привык к таким переходам. И хватит спорить! Времени у нас не осталось, мы должны спешить изо всех сил. Да, еще. Тебе лучше надеть мои вещи, от твоего халата толку мало.

Хок быстро снял сюртук, стянул через голову рубашку и помог Анастасии надеть ее. Прикосновение теплой материи к коже живо напомнило ей их недавнюю близость. Девушка на мгновение закрыла глаза, зная, что никогда уже не сможет забыть запахов, прикосновений и даже вот этой рубашки на плечах. Но тут с этими приятными мыслями пришлось расстаться, потому что Хок поставил перед ней свои сапоги, и Анастасия оторвала от своей рубашки два больших лоскута, которые он засунул поглубже в носки сапог.

Удовлетворившись наконец экипировкой Анастасии, Хок зашагал вдоль берега вверх по течению. Анастасия, обутая в здоровенные сапоги, неловко заковыляла следом.

Они все шли и шли по низкой траве мимо кактусов и чахлых деревьев, когда Хок внезапно поднял руку, делая знак девушке, чтобы она остановилась. Она напряженно вслушалась в ночь, но ничего не услышала и, озадаченная, подошла поближе к Хоку. Он наклонился к ее уху и еле слышно прошептал:

– Неподалеку пасутся лошади. Я их слышу. Это индейцы. Сердце Анастасии ушло в пятки. Индейцы! Ей сразу вспомнились все кошмарные рассказы о краснокожих.

– Я попробую заполучить у них лошадей.

С расширившимися от страха глазами Анастасия молча отчаянно замотала головой. Боялась она не за себя – за него.

Хок озадаченно вгляделся в ее лицо, потом понимающе покачал головой:

– Да нет, я постараюсь с ними договориться.

Тут Анастасия вспомнила, что он наполовину индеец.

– Оставайся здесь и жди меня.

– Нет!

– Сядь на землю и дожидайся меня. Я быстро.

Он подтолкнул ее к ближайшему дереву, усадил на выпиравший из земли толстый корень и растворился в темноте.

Время тянулось неимоверно медленно. Вокруг стояла мертвая тишина. Ни Хока, ни индейцев, ни лошадей. А что, если он махнул дальше вверх по реке, а ее просто-напросто бросил тут? Анастасия ужаснулась этой невесть откуда взявшейся мысли. А вдруг он никогда не вернется? Ведь он получил от нее то, что хотел, зачем она ему теперь? Какая же она дура! И что скажет мать? Но если хорошенько поразмыслить, никакой трагедии здесь нет? Чего ей втайне хотелось, она получила – и его, и ее страсть были под стать друг другу. А поцелуи... Нет, лучше об этом не думать. Хок обязательно вернется, он не может не вернуться. А если даже и не вернется, ничего страшного. Куда идти, ей известно – вверх по реке до ближайшего порта, а пока она еще немного подождет.

Ночные звуки и речные запахи что-то всколыхнули в душе Анастасии, ей вспомнилась жизнь на плантации. Только попав в город, она поняла, чего лишилась. В городе просто не могло быть такого воздуха, такой травы, таких деревьев. Девушка вдруг поняла, чего ей так не хватало все эти годы городской жизни.

Опершись спиной о корявый ствол дерева, она задумчиво посмотрела на луну. Когда ушел Хок? Есть же люди, которые легко узнают время по солнцу или по звездам. Отец умел это делать – ведь он полжизни провел в поле и в прериях, а она так и не научилась. Наверное, Хок тоже умеет, ведь он вырос среди индейцев.

Из задумчивости ее вывел появившийся неведомо откуда Хок.

– Пошли, – невозмутимо сказал он.

– Что-то... произошло? – спросила Анастасия, изо всех сил стараясь оставаться спокойной.

– Молчи и не задавай вопросов. Идем.

Он взял ее за руку и повел за собой. Они повернули в сторону реки и шли теперь к видневшейся неподалеку роще. Когда они вошли в нее, сердце у Анастасии екнуло. Еще пара шагов, и перед ними оказались несколько человек. Индейцы! У девушки перехватило дыхание, однако она быстро овладела собой, изо всех сил уцепившись за руку Хока, но тот неожиданно высвободил ее и энергично задвигал обеими, начав говорить на языке жестов.

К ним шагнул высокий мужчина, одетый в кожаные штаны и мокасины. Его длинные черные волосы были заплетены в две тугие косички. Он посмотрел на Анастасию пронизывающим взглядом, от которого девушка буквально окаменела. Нет, запугать она себя не даст! Индеец встал прямо перед Анастасией, и девушка вызывающе вздернула подбородок. Мужчина протянул руку, взял прядь ее золотистых волос и посмотрел сквозь них на лунный свет. После этого индеец отпустил волосы, повернулся к Хоку, проделал руками несколько быстрых резких жестов и выжидающе замер.

Хок какое-то время смотрел на индейца, а потом ответил серией еще более отрывистых быстрых жестов.

Мужчина презрительно скривил губы, что-то буркнул, повернулся к ним спиной и направился к смутно видневшимся в темноте лошадям. Вдруг он остановился и вернулся обратно. Встав перед Хоком, он вытащил из-за пояса нож и молниеносным движением вогнал его в землю чуть ли не по рукоятку.

– Что ему нужно, Хок? Что все это значит? – встревожено прошептала Анастасия.

Хок посмотрел на нее, потом перевел взгляд на индейца.

– Он из племени мохаве. Все они едут в резервацию неподалеку от Эренберга. Они не собираются там надолго задерживаться, но сейчас едут именно туда. Мы могли бы поехать с ними до города, но он хочет плату вперед... особенно после того, как увидел тебя.

– Что? О чем ты?

– Не важно. Просто он хочет тебя, но...

– Меня?!

– Помолчи. Сейчас он согласен на прядь твоих волос.

– Прядь моих волос? Да у меня их вон сколько! Дай мне твой нож, я сейчас...

– Нет! – Хок бросил на нее угрожающий взгляд. – Ты что, думаешь, я позволю другому мужчине прикасаться к твоим волосам?

– Но послушай...

– Забудь об этом! Мы с ним сейчас будем драться.

– Что?! Из-за моих волос?!

– Нет, из-за лошадей. Если верх беру я, мы едем вместе с мохаве до Эренберга... скажем, без проблем. Если мы поедем на лошадях, то почти наверняка успеем на пароход.

– Но...

Хок наклонился, медленно вытянул из-за голенища своего сапога широкий серебристо блеснувший в лунном свете нож и вогнал его в землю рядом с ножом индейца.

Мохаве коротко кивнул.

– Хок, а если ты проиграешь?

– Я не проиграю. Хотя из всех бойцов, которых я знаю, мохаве самые искусные.

Анастасия в ужасе вцепилась в руку Хока, но тот без труда высвободился, чтобы снять сюртук, который и протянул девушке.

– Если по какой-то случайности я все же проиграю, тогда отрежь прядь, отдай ему, и он сочтет за честь отвезти тебя в Эренберг. Индейцы верны данному слову.