Фея сластей - Линда Гуднайт

– Знаю. – Белла махнула рукой и засмеялась. – Я-то думала, что его интересует мой антикварный «роллс-ройс»… что он хочет его купить.

– Мы знаем, чем Чарли хочет заняться в этой машине.

– Целоваться, девочки. Только целоваться. На большее мы с Чарли не способны.

Подшучивания над Беллой продолжались недолго, и все занялись делами, связанными с предстоящими свадьбами… Натали обрадовалась, что они с Купером перестали быть в центре внимания.

На столе секретаря зазвонил телефон, издавая мелодию свадебного марша. Джули взяла трубку.

– «Свадебные красавицы». Меня зовут Джули. Чем могу быть вам полезна? – Закрыв трубку ладонью, она выразительно посмотрела в сторону Натали и трагическим шепотом произнесла: – Это он.

– Скажи, что меня нет.

– Но ты же здесь.

Натали решительным жестом взяла трубку.

– Здравствуй, Купер.

– Натали. – Рокочущий баритон ласкал слух.

– Я отправила плиту обратно.

В трубке послышался смех:

– А вот и нет.

И связь оборвалась. Натали уставилась в трубку, а на нее уставились четыре пары глаз.

– Ну? Так в чем же дело? – потребовала объяснений Калли.

– Ничего не понимаю. Послушайте, мы собираемся готовиться к свадьбе Джули или нет? – Натали повернулась к секретарше. – Джули, я принесла новые рисунки, чтобы тебе показать. Ты говорила, что всегда мечтала о фантастическом свадебном торте. Посмотри. Что скажешь? – И Натали раскрыла альбом.

К обсуждению присоединилась Калли со своими идеями относительно цветов для стола, и для букета невесты. И все перестали донимать Натали вопросами.

Неожиданно в офисе появился коренастый мужчина в зеленой спецовке.

– Кто из вас, дамы, Натали Томпсон?

– О господи, – прошептала Одра. – Что на этот раз выкинула Роза?

Натали бросила на нее осуждающий взгляд.

– Натали – я.

Он протянул ей счет-фактуру.

– Все установлено, как вы заказывали.

Натали взяла в руки бумагу.

– Я ничего не заказывала.

– Ну, значит, кто-то другой заказал.

Она знала, кто это сделал.

– Заберите счет обратно.

Но рабочий протестующе замахал руками:

– Мэм, я и мои ребята три часа провозились, устанавливая эту плиту в вашей мини-кухне. Обратно мы ее ни за что не вытащим.

И не успела Натали возразить, как он развернулся и ушел, а она тупо уставилась на листок бумаги, где было написано, что она – владелец электроплиты, которую пыталась вернуть сегодня утром.

– Они не могли войти ко мне в дом и установить плиту без разрешения. Я вызову полицию.

– Натали, не дури. – Джули с грохотом захлопнула ящик стола. – Он хочет тебе помочь.

– Тебе необходима плита, – вторила ей Калли. – Последние образцы торта были суховаты.

Натали аж задохнулась. Торты – это ее средство существования. Что ей делать со сломанной плитой? Она примет в подарок новую плиту ради детей, а Куперу скажет, что она думает по поводу его самонадеянных поступков.

Натали оставила свою машину в гараже на Ньюбери-стрит и спустилась в метро, чтобы доехать до клиники Купера на Лонгвуд-авеню. Сегодня она выяснит с ним отношения. Раз и навсегда.

– Могу я увидеть доктора Салливана? – спросила она у дежурной в справочном окошке.

– Ваше имя?

– Натали Томпсон.

Секретарша просмотрела список на пюпитре и с нескрываемым любопытством уставилась на Натали сквозь узкие стекла очков.

– Подождите, пожалуйста, – сказала она и удалилась.

Натали забеспокоилась: уж не оставила ли она в прическе заколки-цветочки? Медсестры искоса поглядывали на нее, а она, волнуясь из-за предстоящего разговора с человеком, который не знает слова «нет», в свою очередь разглядывала приемную, где находились мамы с маленькими детьми. За ярко-желтым столом худенький мальчик складывал пазлы, другие дети играли с пластмассовыми кубиками. От жалости у Натали сжалось сердце. Какое счастье, что ее дети здоровы.

Вдоль стены тянулся огромный аквариум, и несколько малышей следили за голубыми рыбками, которые стрелками носились между пузырьками и водорослями. Натали не могла сдержать улыбку – Купер прав, считая, что рыбки могут радовать детей. Роза и Лили были бы в восторге.

Распахнулась дверь сбоку, и Натали увидела Купера. Он был в халате, в вырезе которого виднелась серая рубашка.

– Натали, какой сюрприз!

Она строго на него посмотрела и расправила плечи, а он взял ее за руку и провел по коридору в свой кабинет, где усадил в мягкое кресло и сам сел рядом.

– Тебе понравился мой подарок?

Темные глаза Купера светились. Интересно, от чего? От радости, что он сделал подарок, или от того, что ему удалось обвести ее вокруг пальца?

– Нет. То есть да, мне понравилось, но…

– Замечательно. Я знал, что тебе понравится. Продавец в магазине бытовой техники уверял, что эта модель – самая лучшая из всех имеющихся в продаже.

– Купер, дело не в этом. Я же просила ничего мне не покупать. Пожалуйста. Ты ставишь меня в неловкое положение.

– У меня и в мыслях этого не было. – Бороздка перерезала его лоб. – Но старая плита изжила себя. Джастин хотел бы, чтобы у тебя было все самое лучшее.

Джастин? Он сделал это в память о Джастине? Натали растерялась. Если так, то все понятно. Она почувствовала себя опустошенной.

– Я не смогу с тобой расплатиться за такую дорогую плиту, – сказала она.

– Считай это рождественским подарком, – ответил Купер. Складка на лбу у него исчезла, а чувственно очерченная нижняя губа дрогнула.

Натали вздохнула. Она ничего не добилась. И хуже всего то, что он ее волнует. Особенно, когда задевает коленом ее бедро.

– Послушай, Натали. – Он подвинулся ближе, отчего у нее сердце упало куда-то вниз, в пятки. – Я вижу, как много и успешно ты работаешь. У тебя есть и талант, и амбиции. Что плохого, если друг вложит свою лепту в твой труд?

От этих слов у Натали стало тепло на душе. Он заметил ее способности? А Джастин подсмеивался над ней. Он не считал жену талантливой. В их семье талантливым был он, а не она. Но Натали поверила в себя, потому что выбора у нее не было. Одобрение Купера – словно бальзам на рану. Как теперь ей возражать против плиты? К тому же он сам не, заберет плиту обратно, а у нее нечем заплатить, чтобы плиту кто-нибудь увез.

– Хорошо, – сказала она. – Но, пожалуйста, больше этого не делай.

– А как насчет торта для меня? – Он шутливо улыбнулся.