Прикоснуться к звезде - Александра Селлерс

К тому времени слухи уже распространились и в городе и мешали жить юному торговцу. Дядя боялся гнева Джамала. И наконец он приказал племяннику покинуть город. Тот даже не успел в последний раз увидеться со своей возлюбленной.

Кумар аль-Нахар получила лишь короткое послание от своего любовника, в котором он прощался с ней навсегда. Горю ее не было предела. На следующий день султан нанес ей визит, к которому она подготовилась, однако сердце ее было полно печали.

Когда султан прибыл в ее покои, она села подле него и попыталась изобразить веселье, чтобы скрыть тоску, пока накрывали на стол и танцовщицы демонстрировали свое искусство.

Вот тогда султан и подарил ей это колье. Кумар аль-Нахар сравнила совершенство украшения со своей совершенной любовью и дикой болью потери. Страдания ее стали настолько невыносимы, что она упала в обморок, напугав Джамала и всех тех, кто был рядом.

Придя в себя, девушка начала рыдать, рвать на себе волосы и взывать к милости небес. И снова упала. К ней тут же подбежали и поняли, что она мертва.

Приятель ее возлюбленного, узнав о смерти Кумар, послал к нему гонца с печальным известием. Но гонец вернулся только для того, чтобы сообщить: юный торговец шелком умер именно в тот день и час, когда умерла его любимая.

Джаф закончил рассказ, и в маленькой комнате наступила тишина.

— Мир должен видеть такую красоту. Я был бы очень рад, если бы ты надела это украшение на прием. Или выбери какое-нибудь другое, — предложил Джафар.

Наконец переезд съемочной группы на другую площадку завершился, и вся команда благополучно разместилась в большой студии, которая располагалась недалеко от города. Джафар и Лизбет стали проводить больше времени в доме Гази и Анны, потому что он находился совсем рядом.

Семья ее подруги была крепкой. Несмотря на недавние шокирующие откровения прессы о похождениях Джафа аль-Хамзеха, Гази не корил брата, а продолжал оказывать ему уважение, советовался с ним, прислушивался к его мнению.

Родственные узы в их семье были очень крепкими. Гази и Джафар поддержали свою сестру, Надию, когда та разводилась. И теперь Надия жила здесь же со своей малышкой, Сафией.

Рамиз Бахрами был первой любовью Надии, но отец заставил ее выйти замуж за другого. Прожив с нелюбимым мужем три ужасных года, Надия случайно встретила Рамиза, и то, что случилось, было вполне предсказуемо.

Вскоре Рамиз исчез, оставив Надию с ребенком на милость ревнивого мужа. Женщина решила сбежать с ребенком. Лизбет узнала обо всем пару месяцев назад, еще в Англии. И, прибыв в Баракат, удивилась, выяснив, что Надия до сих пор ожидает возвращения своего любимого.

— Разве ей недостаточно этого урока? — цинично спросила она Джафара.

Он сурово взглянул на нее.

— Она верит ему, потому что любит, Лизбет. Возможно, как раз это и недоступно твоему пониманию.

Молодая женщина прикусила язычок. Бесполезно спорить с ним сейчас.

— Так на этот раз вы поженитесь? — однажды спросила Анна.

Надия веселилась в бассейне со своей дочуркой. Восторженные крики малышки прерывали разговор взрослых.

Поджав губы, Лизбет покачала головой.

— Джаф не любит меня. Это всего лишь показуха.

Анна уставилась на нее.

— Он так сказал?

— Да. И потом, Анна, я бы сама этого не хотела. Джафар — игрок. И он очень любит рисковать.

— А что, если он изменится? — не отступала Анна.

Конечно, ей очень хочется, чтобы Лизбет вышла замуж за брата Гази, но не такой же ценой!

— Ради меня он явно не собирается меняться, — заметила Лизбет, отвернувшись. — Внешне у нас вроде бы все хорошо. Но на самом деле Джаф до сих пор не может меня простить. Он заявил, что его любовь умерла. И я ему верю.

— О, Лизбет, — вздохнула Анна.

— Ну… такова жизнь, верно? Я еще должна быть благодарна судьбе, не так ли? И когда-нибудь я это пойму. Длительные отношения с таким мужчиной, как Джаф, совершенно точно не будут праздником.

Так Лизбет сказала. Но чувства ее были другими. Праздник? В глубине души она была убеждена, что жизнь с ним могла бы стать вечным банкетом.

Джафар был потрясающим любовником. Он подходил Лизбет просто идеально. Это она давно поняла.

Лежа рядом в полной темноте, оба прислушивались к биению их сердец. И Лизбет в такие мгновения казалось, что она нашла свою вторую половинку. И Джаф тоже верил в это.

Однажды, еще в Лондоне, они ушли из отеля и бродили по парку, двигаясь к Вестминстерскому, мосту. Машин почти не было, на середине моста влюбленные остановились, любуясь рекой и городом.

— С момента нашей первой встречи я чувствовал, что в моей жизни случилось нечто важное. Словно с небес сошел ангел и шепнул мне — это она.

Лизбет молча слушала его, не смея прерывать.

— Посмотри на звезды, — продолжал Джафар. — Здесь, в Лондоне, ты не оценишь их истинного блеска и величия. Огни города слепят нас. В моей стране, в пустыне, звезды можно увидеть во всей их красе. Ты же знаешь, каждая звезда — это отражение божественного света.

Лизбет лишь облизнула губы, пытаясь понять, куда же он клонит.

— Всевышний непознаваем и невидим, и все же он присутствует в этом мире. Мистические учения говорят, что Бог — само совершенство и проявляет себя повсюду. А однажды так случилось, что, пребывая в своем материальном воплощении, он разделился на мужское и женское начала. И это разделение оставило в двух половинках глубокую зияющую пустоту, которую ничем нельзя залатать. С тех пор люди ищут свою вторую половинку, чтобы стать единым целым, чтобы восстановить былую гармонию божественной души.

Он замолчал и повернулся к ней, обвив ее талию руками, одновременно поразив и испугав женщину своим порывом.

— Ты понимаешь смысл всего этого, Лизбет? — вопросил Джафар, глядя ей в глаза с глубокой страстью.

— Звучит восхитительно, — отозвалась она.

— Да, — сказал он порывисто. — И вот ты, Лизбет, ты и есть моя вторая половинка. Мы с тобой были когда-то единым целым и теперь, хвала небесам, нашли друг друга.

Вспоминая вот такие моменты, Лизбет никак не могла понять: почему она была столь глупа, что посмела отвергнуть его любовь? Кто же был настоящим транжирой: Джафар-аль-Хамзех, который тратил всего лишь деньги, или Лизбет Рейн Макартур, отказавшаяся от бесценного дара?