Прикоснуться к звезде - Александра Селлерс

— Ммм! — воскликнула Лизбет, отправив в рот кусочек десерта. — Завтра устрою себе разгрузочный день. А сегодня просто невозможно удержаться.

Джаф подхватил ложечкой еще немного восхитительной сладости и стал слизывать мед языком, чтобы ни капли не пропало. Его глаза были прикрыты от удовольствия.

— Пахнет, как ты, — промурлыкал он ей на ухо. — И на вкус очень похоже.

— Джаф, — со смехом упрекнула его Лизбет.

Нет, не может она сопротивляться его комплиментам. Он способен растопить лед одним только словом, одной лаской.

Джафар прижал женщину к себе, пальцы сомкнулись на ее плече, напугав и восхитив одновременно. Никогда не знаешь, разозлится он в следующую минуту или поцелует.

Что, если Джаф не отпустит ее? У него тут власть, он в своей стране. Вдруг он не разрешит ей уехать? Хорошо иметь такого парня в друзьях и опасно — в противниках.

И вдруг, словно сама вселенная посмеялась над ее страхами, Джафар отпустил ее плечо и сверился с часами, сверкнувшими золотом на его запястье.

— Еще рано. Как насчет того, чтобы зайти в «Сады Шалимара»?

Сердце Лизбет упало. Выражение его лица не оставляло сомнений — Джафар сделает то, что задумал, и плевать ему на ее мнение. Возможно, он и сам не любит эту привязанность к игре, но все равно подчиняется ей.

— Нет, — тихо, но твердо сказала молодая женщина. — Я не хочу сегодня идти в казино, Джаф.

Он кивнул.

— Хорошо, тогда я завезу тебя к Гази. Или, может, останешься у меня сегодня? Я вернусь быстро.

— Джаф, — растерялась она.

— Лизбет, не надо!

— Пожалуйста, — попросила она точно так же, как ее мать когда-то молила отца не пить. — Пожалуйста, не ходи.

— Я ненадолго, — пообещал Джафар. Как и ее отец когда-то.

Лизбет закрыла глаза.

— Пожалуйста, останься со мной, Джаф. Пожалуйста, не ходи в казино.

Его глаза потемнели, и по их выражению нельзя было понять, о чем он думает.

— Не сегодня, — упрямо проговорил он. — Успокойся, Лизбет. Это не будет продолжаться вечно.

Следующий раз. Точно также говорил и отец. В следующий раз, клянусь. И соглашался, снимая кепку и садясь перед телевизором, а через полчаса все равно уходил. Ничто не могло удержать его. Даже когда не осталось денег. Он отбирал их у детей, чтобы купить выпивку.

И вот теперь Лизбет смотрела на Джафа и думала: почему люди вынуждены снова и снова повторять собственные ошибки?

— Ты обманываешь себя, если считаешь, что когда-либо любил меня, — заявила она порывисто.

Судорога гнева исказила его лицо. Он до боли сжал зубы и дрожащей рукой убрал ей за ухо прядь волос. Лизбет скрывала набежавшие слезы.

— Я любил тебя больше, чем ты могла себе представить, — сказал Джафар хрипло. — Ты просишь о том, что я не могу сейчас сделать, Лизбет. Поверь мне. Почему же ты не веришь?

— Вот именно так и говорил мой отец, — произнесла она. — Каждый вечер. Прости, но я лет с пятнадцати перестала слепо доверять словам. Ты можешь делать все, что тебе нравится, Джаф, но не дави на меня и не проси поверить, когда поступки твои говорят об обратном. Если бы ты бросил это занятие…

Джафар тяжело вздохнул. Потом посмотрел на нее мрачно и решительно.

— Лизбет, ты слишком строго и быстро судишь. Ты готова приписать мне все что угодно. А ты когда-нибудь спрашивала саму себя, правильно ли было терять веру в людей только потому, что один человек обманул тебя.

— Это был мой отец! — поправила она его.

— Да, твой отец! Даже если так, Лизбет. Но мир гораздо шире, в нем живет не только твой отец.

— Пойми, я знаю: человек, находящийся во власти пристрастия, едва ли способен освободиться от него.

Лизбет продолжала возражать ему, и ей казалось, что тем самым она выносит приговор их отношениям. Что толку пытаться продлевать то, чего давно нет. Горячие слезы потекли по ее щекам. Она мотнула головой, пытаясь их смахнуть.

— Однажды я уже был увлечен. Тобой. Но с этим мне удалось справиться, как видишь, — яростно бросил Джафар.

— Я имела в виду игру.

— Не одно ли это и то же! Какие глупости! У меня нет никакой зависимости! Я всего лишь плачу деньги, чтобы развлекаться. Как все. Просто плачу больше, чем могут позволить себе другие. Потому что у меня больше денег.

— Ну, это ненадолго.

— Ты боишься, что однажды я стану бедным? И ты не захочешь иметь со мной дело? Или придумаешь иную отговорку, когда тебе встретится другой?.. Ну, похоже, с нами все ясно. Но если ты не избавишься от своих страхов, Лизбет, у тебя не останется ничего, кроме пустоты.

Его слова заставили ее вздрогнуть. Впервые Джафар сказал это сам. Между ними все кончено.

— Ты просто придумываешь себе оправдания!

— А ты ищешь причину, чтобы ненавидеть меня. Что теперь? Ага, игра! Только не говори, что ты до сих пор не знала об этом.

Как же она страдала!

— Ты прекрасно понимаешь, — проговорила она, — что не это причина нашего разрыва.

— Тогда объясни мне.

— Ты был слишком… собственником. — Лизбет нетерпеливо поерзала. — Ты пытался завладеть мною.

— Завладеть! — взорвался Джафар. — Я любил тебя. Я хотел, чтобы ты стала моей женой. Мечтал провести всю жизнь рядом с тобой. Так делают все, кому посчастливится встретить свою вторую половинку, Лизбет.

— Но я этого не хотела, — твердила женщина. — Еще пятнадцатилетней девчонкой я решила, что никогда не выйду замуж и у меня не будет детей.

Он неистово помотал головой.

— Пятнадцать лет! Да что может соображать подросток?! Неудивительно, что ты сделала неправильные выводы из того, что видела в родительском доме. Но неужели ты и дальше решила руководствоваться этими выводами? Ты уже давно выросла и умеешь распоряжаться собственной жизнью. Когда-нибудь тебе исполнится восемьдесят. Неужели старая женщина навсегда сохранит юношеские взгляды на жизнь?

Он был, конечно, прав. И, возможно, Лизбет уже начинала это понимать. Но сдаваться ей не хотелось.

— Женщина восьмидесяти лет сказала бы, что я очень рискую, связывая свою жизнь с неисправимым игроком, — возразила она ровным голосом.

— Ты говоришь, как глупая девчонка.

Наконец она разозлилась.

— Когда я была подростком, мы часто оставались голодными, потому что отец забирал все деньги, чтобы купить себе пива. Я бы не хотела пройти через это еще раз.

Джаф рассмеялся, громко и фальшиво.

— Так вот почему! Ты боишься быть голодной! А как же твоя карьера, Лизбет? Как же твоя работа? Ты профессионал. Неужели не надеешься заработать себе на жизнь?