Поженимся в Лас-Вегасе - Кэтти Линц

— Я предпочла бы не говорить об этом сейчас, — она погрустнела.

Стив не стал на нее давить. Он стоял и смотрел, как она играет с котенком. Чем больше он знал Хлою, тем загадочнее она становилась для него. Он не мог разгадать ее характер. Он даже не знал, с чего начать. Возможно, именно этим она и очаровала его.

Стив восхищался ее темпераментом и чувством юмора. Она всегда могла рассмешить его. К тому же у нее была неплохая фигура. И просто потрясающие ноги. Ему нравилось ее лицо, не ослепительно красивое, но выразительное. Он даже замечал, как искрились ее глаза, когда она смеялась. А ее смех… он был какой-то особенный, ни на что не похожий. И это его немного пугало. Одно дело заметить красивые ноги — это обычная реакция здорового мужчины, и совсем другое — звук смеха. Он не был уверен, что замечал, как смеялась Джина.

Что-то было не так, как с другими женщинами. Влюбленность? Это слово выбыло из его лексикона одновременно с окончанием процесса полового созревания. Но что-то определенно происходило незапланированное, хотя они должны были быть всего лишь напарниками. Любовь не входила в их планы — они оба приходили в себя после предыдущих неудачных отношений. Ничего личного.

Тогда почему его настолько потряс их поцелуй? А ведь он был военным, которого не так уж и легко удивить.

Стив не признавался себе в том, что боится новых отношений. Он уже один раз поймался в коварные женские сети. Эта женщина вырвала ему сердце и безжалостно растоптала его.

Хлоя не похожа на тот тип женщин, которые разбивают сердца. Но иногда лучше не рисковать, чем потом сожалеть.

Стив быстро попрощался и ушел. За дверью его ждала свобода. И там не было всякой сентиментальной чепухи вроде котят и хорошеньких библиотекарш в очках.

На следующее утро Стив долго убеждал себя, что его уход — это не проявление трусости. В конце концов, было уже поздно и он не хотел быть невежливым.

Он вовсе не боялся общаться с Хлоей после вчерашнего поцелуя. Тогда почему он сидит здесь, в таверне, с бутылкой пива с самого утра?

Звонок мобильного телефона отвлек его от раздумий и избавил от необходимости отвечать на последний вопрос.

— Ты где? — опустив приветствие, спросил Страйкер.

— Не твое дело! — рявкнул на него расстроенный Стив.

— Все понятно, значит, ты в таком месте, где быть не должен.

— Ошибаешься! — продолжал нападать Стив. — Не вижу причин, почему бы мне не посидеть в таверне и не заказать чизбургер.

— Ты в баре? — удивился Страйкер. — С утра пораньше? Что с тобой сделала эта библиотекарша?

— Ничего она не сделала! Я что, не могу просто спокойно посидеть и поесть, чтобы ко мне не приставали?

— Нет.

— Все, мне пора. А то мой чизбургер остынет. Стив выключил мобильный и попросил меню.

После того как он сказал брату про чизбургер, ему действительно захотелось поесть.

Через пятнадцать минут ему принесли чизбургер. И в то же время подошел Страйкер.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Стив. — Как ты сюда попал?

— На самолете. Я прилетел в Чикаго по делам. И, раз уж я оказался поблизости, решил навестить тебя. Выглядит очень аппетитно. — Страйкер заказал официантке еще один чизбургер и пиво.

Официантка, молодящаяся пятидесятилетняя женщина, приветливо улыбнулась новому посетителю. Стив всегда поражался, как его брату удается нравиться женщинам, какого возраста бы они ни были.

У Страйкера была странная для бывшего военного привычка — совать нос в чужие дела. О чем Стив ему честно сказал.

— Но я твой старший брат, — возразил Страйкер. — Я обязан о тебе заботиться.

— Мне почти тридцать, — устало сказал Стив, — я капитан военно-морских сил США. Я не нуждаюсь в том, чтобы за мной присматривали.

— Эта маленькая библиотекарша все же зацепила тебя? — не унимался Страйкер.

— Она не маленькая библиотекарша!

Страйкер сокрушенно покачал головой — Ну вот! Ты ее уже защищаешь. Все намного хуже, чем я думал.

— Почему ты не сообщил о своем приезде?

— Потому что я не хотел, чтобы ты сел на свой «Харлей» и укатил подальше от меня, — засмеялся он.

— Будто я тебя боюсь! — фыркнул Стив.

— Эй! Я все еще могу уложить тебя одной левой.

— А ну-ка давай попробуем, — сказал Стив, закатывая рукава. — Ставь свою руку.

Как когда-то в детстве, когда они состязались в армрестлинге, они сцепились руками. Однако к ним подошел Патрик и помешал их маленькому состязанию.

— Ты поговорил с ней? — его громкий голос на мгновение отвлек Стива, но этого было достаточно, чтобы Страйкер успел прижать руку брата к столу.

— С тебя двадцатка! — ликовал он.

— Я вам помешал? — запоздало осведомился Патрик.

— Нет, я всего лишь напоминал брату, кто здесь старший, — сказал Страйкер и стащил у Стива с тарелки несколько ломтиков картошки по-французски.

Густые брови Патрика поползли вверх.

— Вы брат Стива?

— Да, а вы кто?

— Он хозяин этого заведения и пиццерии по-соседству. И он интересуется нашей бабушкой, — пояснил Стив Страйкеру. — Да, я говорил с ней, — обратился он к Патрику.

— И?

— Вы были правы, бабушка обижена на вас за то, что вы не присудили первое место ее печенью.

— Но это было так давно! — Патрик выглядел подавленно.

— Да, — согласился Стив, — но это касается ее знаменитого печенья. Она очень трепетно относится к своей выпечке.

— Тайм-аут! — перебил их Страйкер. — Я ничего не понимаю. Вы интересуетесь бабушкой? В каком плане?

— Я уже объяснял это вашему брату.

Страйкер посмотрел на Стива, который был явно доволен тем, что знал больше, чем его брат.

— Ты не хочешь ничего мне рассказать?

— Нет.

— Без проблем, — сказал Страйкер. — Я могу читать между строк. Продолжайте. Считайте, что меня здесь нет.

— Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед ней? — спросил Патрик Стива.

Тот пожал плечами:

— Даже не могу представить.

— Она же твоя бабушка, — Патрик был в отчаянии. — Ты должен знать, что можно предпринять.

— Я же не сваха. Обычно эту функцию в нашей семье выполняет бабушка.

— У нее доброе сердце, я знаю. Она много делает для нашей церкви.

— Вы ходите в одну церковь?

Патрик кивнул.

— Это уже что-то.

— Не думаю. Мы уже много лет ходим в одну церковь.