Сердцеедки. Правила любви - Памела Уэллс

— Да, увидимся.

Рейвен пошла в коридор С, где располагались кабинеты истории, и, едва свернув за угол, чуть не налетела на какую-то девчонку.

— Ох! — выдохнула та и тут же вскричала: — Рей-Рей! А я как раз ищу тебя.

— Привет, Лори, — сказала Рейвен.

— Я слышала, что случилось позавчера на вечеринке у Крэга. — Лори сморщила носик и откинула за спину русую косичку. — Мой брат порой бывает таким болваном.

Рейвен пожала плечами. Она была с этим полностью согласна, но обсуждать сейчас Калеба и его неуважительное отношение совсем не хотелось. Тем более с его младшей сестрой. Лори дружила с Рейвен, но ей не удавалось ничего утаить от Калеба. Брат и сестра были друзьями не разлей вода. Что, на взгляд Рейвен, было немного странно.

— Погоди, — сказала Лори, видя, что Рейвен хочет проскользнуть мимо нее. — Я, в общем-то, хотела спросить, сможешь ли ты заглянуть в эти выходные на прием в честь бар-мицва[1]Симона. Ты же знаешь Симона. Он без ума от тебя.

— Не знаю. — Рейвен переминалась с ноги на ногу. В любую секунду мог раздаться звонок. — Мне кажется, это не очень удачная затея.

Лори фыркнула.

— Ты шутишь? Да все будет отлично. Калеб должен в шесть уйти домой выгулять собак. Ты можешь прийти к шести, поздороваться с Симоном, а потом смыться. — Она шагнула поближе к Рейвен. — Сделай это ради Симона, пожалуйста.

Рейвен чувствовала, что готова поддаться на уговоры, и не знала, как выйти из этого положения. Похоже, Симон действительно очень ждет ее прихода. Калеб всегда говорил, что Симон влюблен в нее. Ей не хотелось огорчать парня.

— Ладно. Приду ненадолго. Но я не хочу встречаться с Калебом.

Лори энергично кивнула.

— Ясно дело. Я сделаю так, что его к тому времени не будет.

Над головой залился трелью звонок. Рейвен чертыхнулась — этот звук раздражал ее, да и в журнал запишут опоздание.

— Я побежала! — Лори поспешила в свой класс, на ходу нервно теребя косички. — Увидимся позже.

— Да, хорошо, — отозвалась Рейвен и побежала к кабинету истории.

Их учитель, мистер Баннер, поправил очки и раздраженно оглядел Рейвен.

— Вы опоздали.

— Извините. Первый день. — Она пожала плечами и одарила его улыбкой, за которую отец выложил целое состояние.

Мистер Баннер кивнул в сторону класса.

— Садитесь.

Рейвен облегченно вздохнула. Не хотелось бы начинать семестр с записи об опоздании. Два опоздания — и тебя в качестве наказания оставляют после уроков, а Рейвен это ненавидела. В прошлом семестре ей пришлось частенько отбывать его, потому что из-за Калеба она постоянно опаздывала. Впрочем, Калеб, как правило, отбывал наказание вместе с ней, и они обменивались записочками.

Рейвен обвела взглядом класс, выискивая свободное место. Местечко нашлось за последней партой. Она двинулась к нему, но тут же застыла, увидев, кто сидит рядом.

Горас.

За пару секунд ее сердце от спокойно-размеренного ритма скакнуло до бешено-колотящегося. Вдруг закружилась голова, а ноги стали ватными. Такого с Рейвен никогда еще не бывало. Обычно с парнями она вела себя уверенно и небрежно. Что же вдруг такое случилось при виде Гораса?

Она застыла в нерешительности, пытаясь найти другое место. Хотя точно знала, что другого не будет. И почему в этом кабинете так мало парт? Вот в кабинете английского было аж пять свободных парт, и люди могли выбирать.

— Если вы наконец сядете, мы начнем, — поторопил ее мистер Баннер.

— Извините, — пробормотала Рейвен и двинулась по проходу к свободной парте. Стул жалобно скрипнул. Рейвен положила ногу на ногу и попыталась успокоиться и вернуть душевное равновесие.

— Места, на которых вы сидите сейчас, — четким командным голосом объявил мистер Баннер, — останутся за вами до конца семестра.

Несколько девушек, сидевших у окна, заулыбались и тут же повернулись к парням, расположившимся рядом. Рейвен покосилась влево и взглянула на Гораса. Тот, как всегда, застенчиво улыбнулся и пригладил рукой непослушные светло-рыжие вихры.

Губа у него все еще была припухшей после удара Калеба, но, похоже, уже заживала. Рейвен тут же ощутила чувство вины и поспешно отвела взгляд.

Она привыкла быть в центре внимания, особенно у парней. Но еще ни разу из-за нее никого не били по лицу. Ей нравилось флиртовать с парнями — просто, чтобы посмотреть, что они будут делать, но с Горасом все пошло как-то не так.

Она в какой-то момент потеряла контроль над ситуацией. Наверное, когда он поцеловал ее в автобусе. Рейвен до сих пор не могла понять, что тогда вселилось в нее. А теперь надо разрядить обстановку, пока все не рвануло.

* * *

Алексия обожала книги, а значит, обожала библиотеку. Это было ее любимое место. Школьная библиотека или публичная городская — без разницы. Все они были замечательными.

Поэтому, получив утром на руки расписание и увидев, что в качестве четвертого факультатива наконец-то получила должность помощника библиотекаря, Алексия пришла в восторг. Целый час провести в библиотеке? Перелистывать книги, выдавать их, просматривать аннотации на обложках? Что может быть лучше?

Да ничего.

Вот разве что, войдя в библиотеку и обогнув стойку, чтобы сообщить библиотекарю о своем прибытии, она столкнулась с Беном Дэниелсом.

Сначала она подумала, что это Уилл. Они были близнецами, с одинаковыми каштановыми волосами, зелеными, как мох, глазами и волевыми подбородками. Но достаточно было одного взгляда, чтобы заметить различия.

Уилл всегда красиво и аккуратно зачесывал волосы. Он носил застегнутые до воротника рубашки и джемперы с джинсами или брюками-хаки. Бен же почти всегда надевал свободные штаны с большими карманами. Даже сейчас, в разгар зимы. Волосы у него были нестриженные, всклокоченные и вились до плеч.

В общем, Бен был портретом неряшливого Уилла.

— Эй! — сказал он хрипловатым голосом. — Ты — Алексия?

Прозвенел звонок, и Алексия бросила сумку на стул.

— Да.

Бен облокотился на стойку и небрежно скрестил ноги.

— А друзья зовут тебя Ал?

— Нет.

— Лекси?

— Нет.

— Алекс?

Вздохнув, Алексия села.

— Просто Алексия, благодарю. — Где же библиотекарь? И почему Бен здесь? Он ведь не будет вторым помощником?

Хотя у нее не сложилось собственного мнения о Бене — ведь они практически никогда раньше не общались, — но говорить с ним казалось чем-то вроде предательства. Его брат-близнец четыре дня назад бросил ее лучшую подругу.