Сердцеедки. Правила любви - Памела Уэллс

Дрю шумно выдохнул и только потом ответил:

— Ты мне написала, что нам надо поговорить. — Он откусил свой сэндвич. — Передай мне салфетку, пожалуйста.

Сидни заглянула в пакет с едой. Там салфеток не было, и тогда она открыла ящик для перчаток. Она всегда держала там запас салфеток.

— Спасибо, — промычал Дрю. Вытерев рот, он отложил еду и взялся за банку с колой.

Сидни не отрывалась от своего сэндвича, но чувствовала на себе взгляд Дрю. В голове крутилось многое, но что сказать, Сидни придумать не могла. Она не из тех, кто раскрывает свою душу — или задает вопросы, на которые не хочет услышать ответы. И в то же время рациональное начало подсказывало ей, что надо все выяснить до конца. Сидни терпеть не могла оставлять что-то недосказанным.

— Мы действительно окончательно расстались? — спросила она наконец, оторвавшись от заиндевевшего окна и повернувшись к Дрю. Он смотрел на нее в упор. У Сидни мелькнула мысль, что эти глаза скоро будут смотреть на кого-то другого. Вряд ли он долго будет один. Вот, например, Николь только и ждет, когда можно будет подобрать его. И другие девчонки в школе — человек двадцать, не меньше.

Сидни не могла позволить ему уйти.

— Извини, Сид, — сказал он и отвел глаза. Она проследила за его взглядом и увидела, как по снегу скачет белка. Теперь, наверное, каждый раз при виде черной белки Сидни будет вспоминать этот момент: боль и осознание.

Глупая белка.

— Есть какая-то особая причина? — решилась спросить Сидни.

После небольшой паузы он ответил:

— Нам уже не весело вместе.

— Ты хотел сказать, со мной не весело.

— Я этого не говорил.

— Но ты так подумал.

— А ты теперь умеешь читать мысли?

— Не будь придурком.

Дрю хлопнул ладонями по коленям.

— А вот и вторая причина.

— Что именно?

— Вот это. Споры. Это глупо! Каждый раз, когда мы оказываемся вместе, мы начинаем спорить.

— Мы не спорим.

Дрю вздохнул, покачал головой и, заведя мотор, дал задний ход и выехал со стоянки.

— Куда ты едешь?

— Назад, в школу.

— У нас еще пятнадцать минут. — Сидни показала на часы, встроенные в плеер на панели.

Дрю ничего не ответил, только решительно пересек перекресток.

— Ты теперь со мной и разговаривать не будешь?

— Нет.

— Почему?

— Разговоры ведут к новым спорам. Если я не буду отвечать, — Дрю скосил на нее глаза, — то и споров не будет.

— Нет, Дрю. Остановись. Нам надо разобраться.

— Не с чем тут разбираться.

— Мы были вместе два года! И ты считаешь, что это ничто?

— Я считаю, что это были хорошие отношения, которые сейчас себя исчерпали.

Сидни откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди.

— Все дело в Николь? Она тебе нравится? Вы уже стали парой?

Дрю притормозил у знака СТОП и повернулся к Сидни.

— Нет! Все дело в нас, Сидни. В тебе и во мне, и больше ни в ком. Поняла? — Дрю застонал и выпрямился. Вдавив педаль газа, проехал пустынный перекресток. Грузовичок разбрызгал колесами кашу из подтаявшего снега.

Щеки Сидни полыхали огнем. Подбородок дрожал от подкатывавших слез. Она сглотнула.

— Если все дело только в нас, почему мы не можем это уладить? — Голос у нее сорвался. Дрю наверняка понял, что она вот-вот расплачется, но не обратил на это внимания.

— Потому что не можем.

— Ты клянешься, что не любишь кого-то другого?

— Клянусь.

Это немного развеяло ее страхи, но совсем чуть-чуть. Может, ему просто нужен небольшой перерыв? Она могла бы с этим смириться.

Остаток пути до школы они проехали молча. Тишину нарушало только гудение вентиляторов, гнавших в салон теплый, сухой воздух. Когда Дрю припарковал автомобиль, Сидни без единого слова вылезла и вместо того, чтобы пойти к школе, свернула влево.

— Ты куда? — окликнул ее Дрю.

Сейчас ей было не до школы и не до рюкзака, оставшегося в шкафчике. Ей было плевать, что отец узнает о прогуле и запрет ее дома. Все равно ей не с кем гулять.

Возле своей машины она достала из кармашка ключи и отперла дверцу. В этот момент ее и нагнал Дрю.

— Сид, ты куда?

— Домой, — ответила Сидни и захлопнула дверь у него перед носом. Он скривился, провел рукой по волосам и разворошил свой кок. Волосы теперь торчали в разные стороны, как булавки из подушечки.

— Прости, — снова сказал он. Сидни завела мотор, сдала назад и, ни разу не обернувшись, выехала на дорогу.