Потерянный муж - Джеки Браун

— Ты слышал? — Ей не понравилось, как он это сказал. Это означало, что отец пытается снова вмешаться в ее жизнь. — Когда?

— На прошлой неделе. Я сделал несколько запросов.

— Тебя это не касается, отец.

— Ты — моя дочь. И я проявляю законный интерес. Твой банковский счет, который образовался благодаря мне и твоему деду, сделал тебя одной из самых богатых молодых женщин страны. Клер.

— Ты думаешь, что лишь мой капитал привлек Итана Сивера?

Самнер не ответил на этот вопрос. Вместо этого он спросил безразличным тоном:

— Ты любишь его?

У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила поцелуй Итана и его вчерашний взгляд, когда он нежно заправил ей за ухо волосы.

— Романтические отношения меня не интересуют, — сказала она, — и Итана тоже.

— Женщина с таким состоянием должна найти себе выгодную партию, — настаивал Самнер.

Опять он завел речь о браке, подумала Клер.

— Уверяю тебя, отец, ни моему сердцу, ни моему капиталу ничто не угрожает.

Повесив трубку, Клер задумалась о том, что сердце ее, должно быть, гораздо более уязвимо, чем ее банковский счет.

Был великолепный день, температура поднялась до пятнадцати градусов. Клер надела джинсы и теплый свитер с высоким воротником. Итан тоже был в джинсах и шерстяном пуловере.

Регулярные рейсы до Южного Маниту в эти поздние ноябрьские дни уже отменились, поэтому они договорились об аренде катера. По дороге в порт Итан рассказал ей историю острова.

Согласно индейской легенде, мать-медведица и ее два медвежонка плыли по озеру Мичиган, спасаясь от лесного пожара. Мише Моква — так звали медведицу — выбралась на Бере, поднялась на утес и стала ждать своих медвежат, но они так и не доплыли до суши. Мише Моква ждала их долго, пока не умерла, и Великий Дух Маниту превратил то место, где она ждала малышей, в Дюны Спящей Медведицы. Этот Дух также воздвиг два острова, Северный и Южный Маниту, на месте гибелей медвежат.

— Печально, — задумчиво произнесла Клер. — Это более чарующее объяснение происхождения островов, чем таяние ледников и колебания температуры.

История островов Маниту была не менее интересной. Когда-то они были заселены — в основном пришельцами из Европы. У островов останавливались суда, чтобы пополнить запасы воды и пищи, а в плохую погоду капитаны брали курс на Южный Маниту, в котором была единственная естественная гавань на побережье Мичигана — ушною двести двадцать миль.

— В этом месте было несколько кораблекрушений, — сказал Итан. — Либерийский сухогруз сел на мель пятьдесят лет назад, с тех пор его можно видеть с берега.

— Он все еще там?

— Угу. Возвышается над водой, как надгробный камень.

— Жуть.

— На обоих островах есть заброшенные фермы, дома, кладбища.

— Значит, это… города-призраки?

— Что-то вроде этого. Нервничаешь?

— Ничуть, — уверила она его.

— Здесь негде перекусить и выпить кофе.

— Прекрасно. Мои интересы не ограничиваются потреблением кофе. — Она засмеялась и решила переменить тему разговора: — Тебе нравится здесь, я вижу. Ты построил тут второй дом, зная все эти ужасные истории. Должно быть, ты проводишь здесь много времени.

— Да. — На секунду их взгляды встретились. — Мне кажется, я тебя удивил?

— Мне казалось, что ты работаешь с утра до ночи, — она покачала головой. — Мой отец практически все дни проводит в офисе.

— Не надо быть трудоголиком, чтобы преуспевать в бизнесе. Клер. И хотя мой график не всегда это позволяет, я стараюсь регулярно бывать в отпуске. Какой смысл зарабатывать деньги, если у тебя нет времени наслаждаться ими?

— Ты собираешься вернуться в Чикаго? — спросила она.

— Нет. Семья моя теперь в Мичигане. В Чикаго меня никто не ждет. Я не был там с тех пор, как… — он прочистил горло, — в общем, не был много лет.

— Может быть, ты вернешься теперь. — Голос Клер стал едва слышен из-за того, что шипы автомобиля зашуршали по гравию парковки. Но Итан расслышал ее.

— Может быть, — сказал он наконец. — Чикаго — огромный город.

Оставив машину, они вошли в док. Итан нес сумку с легкими закусками, взятыми для поездки в дальний конец острова. До Южного Маниту надо было плыть на катере полтора часа. К счастью, погода стояла хорошая, волн не было, и все же Клер отметила:

— Жаль, что мы не можем долететь туда на самолете.

— У моего друга есть самолет, но там, на острове, нет посадочный полосы, — ответил Итан и добавил: — К счастью.

— Ты до сих пор боишься летать, — сказала Клер, вспомнив, как он затих во время их совместного полета в Лас-Вегас. Она поддразнивала его до тех пор, пока не поняла, что это — настоящая фобия. У каждого есть свои демоны, с которыми приходится бороться, осознала она.

— Я пользуюсь самолетом только тогда, когда это крайне необходимо, — буркнул Итан. — Предпочитаю ездить на автомобиле.

— А я — на велосипеде.

Ее ответ заставил Итана задуматься.

— Признаюсь, я был удивлен, когда увидел тебя на велосипеде. Не обижайся. Клер, но меня поразило твое спортивное телосложение.

Вопреки своей воле Итан вспомнил о том, как десять лет назад Клер, тогда еще совсем худышка, трепетала и вздрагивала, когда он гладил ее обнаженные нежные бедра своими шершавыми ладонями.

Он постарался сосредоточиться на разговоре. Клер говорила:

— Раньше вся моя спортивная подготовка заключалась в том, чтобы подняться по лестнице пешком, если я переедала за обедом. О развитии своих мускулов я мало беспокоилась.

— Так что же заставило тебя заняться велосипедным спортом? Захотела привлечь внимание мужчин в обтягивающих шортах?

— А почему бы и нет? — Она изогнула брови.

Итан не удержался от улыбки:

— И это была единственная причина?

— Нет. — Она поколебалась секунду, затем покачала головой. — Это длинная история.

— Катер прибудет к месту через полтора часа. У нас полно времени.

— Мои рассказы будут не слишком забавными.

Он слегка коснулся пальцами ее щеки.

— Я их оценю.

На арендованном им катере была небольшая каюта, но Клер направилась на нос. Ветерок крепчал, а она, казалось, его не замечала. Наклонив голову набок, она произнесла:

— Хорошо, только не жалуйся, что я тебя утомила.

— И не жди. Может, мы зайдем внутрь? — спросил он.

Клер покачала головой.

— Давай постоим здесь несколько минут.

Она облокотилась на поручни, лицо ее раскраснелось от холодного воздуха, но она этого не замечала. Она сияла здоровьем и притягательной сексуальностью. Итан задал себе вопрос — зачем он попросил ее остаться на несколько дней? Обычно его действия были здравыми и обоснованными, но сейчас он не смог объяснить свой поступок.