Потерянный муж - Джеки Браун

Итак удивленно поднял брови.

— Я не думал, что ты относишься к фанатикам-болельщикам, — отметил он. — Как ты запомнила это?

Клер поперхнулась, щеки ее порозовели.

— Каждая девушка помнит свой первый… бейсбольный матч.

Растерянный вид Клер вызвал у Итана воспоминание о том, как он надеялся тогда, что ее родители вернутся домой поздно из ресторана, и думал провести с ней наедине побольше времени.

— Забудь об этом. Я стараюсь не вспоминать тот период моей жизни.

Клер рассмеялась.

— Я тоже, — сказала она. — Но сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что не все было так плохо.

— Нет, конечно. Кроме конца.

Она кивнула.

— Я не думала, что все так обернется.

— И я тоже.

На этот раз они пришли к полному согласию. Но почему его это так сильно волновало? Итан прочистил горло.

— Возвращаясь к теме детей, я хочу сказать, что никогда не буду просить их поработать для того, чтобы хватило денег на еду.

В детстве он разносил газеты и знал, как больно было его матери забирать у него его недельный заработок.

Клер кивнула:

— Я понимаю тебя. Родители дают своим детям то, что могут дать. Дети в богатых семьях получают больше, и иногда в результате им все слишком легко достается.

Он обдумал ее слова и сказал:

— Пожалуй.

— Так вот, я решила идти своей собственной дорогой. Просто дать деньги — это легко, когда у тебя их много. Я захотела дать что-то еще, что мне действительно дорого.

— Благородный жест.

Клер отвергла этот комплимент:

— Не совсем. В той статье, которую я прочитала, говорилось о людях, которые уже участвовали в подобных благотворительных велопробегах. Все они рассказывали о том, что эти несколько недель помогли им открыть себя и полностью изменили их жизнь.

— Изменили жизнь? — скептически повторил он.

Клер вздохнула.

— Я знаю, это звучит как детский лепет. Мой отец тоже так считает. Он предложил мне стать спонсором этой акции, и тогда репутация его компании еще больше повысилась бы. Он считал, что если я хочу найти себя, то могу это сделать в Чикаго, а не в отдаленных провинциях Китая.

— Вижу, отец твой не изменился, — язвительно отметил Итан.

— Нет. Но я стала настойчивой.

— Обнаружив себя в проторенной колее?

— В колее? Нет. — Она покачала головой. — В яме. В глубокой яме, которую за многие годы выкопала себе сама. И захотела из нее выбраться, — добавила она. — Поэтому я подала заявку на участие в этом пробеге, купила велосипед и приступила к тренировкам.

— Когда это было?

— Прошлой весной.

— Невероятно. — Он думал, она готовилась годы, а не месяцы.

— Это правда. Клянусь. — Она подняла руку.

— Должно быть, тренировки были очень интенсивными. — Его взгляд скользнул по паре стройных ног, перекинутых одна на другую. Он видел, с какой силой она крутила педали, поднимаясь в гору, на которой стоял его дом.

— Суровыми, я бы сказала. У меня так болело все тело в первую неделю, что я с трудом могла ходить — и сидеть тоже.

Клер снова рассмеялась. Ему нравился этот мелодичный звук. А еще больше нравилось ему то, что она могла посмеяться над собой. Женщина, которую он знал десять лет назад, была совсем не такой.

— А что подумали родители насчет этого… предприятия?

— Они посчитали, что я сошла сума. По-моему, они до сих пор уверены в этом, потому что я переехала в город и уволилась из компании отца.

— Они могли бы гордиться тобой. Я, например, горжусь.

Клер улыбнулась:

— Я думаю, на отца все-таки произвела впечатление моя самоотверженность, он отметил это несколько раз. Но сейчас, когда путешествие завершилось, они не могут понять, как изменилась моя жизнь.

— Перемены могут быть… тревожными. Особенно тогда, когда ты не замечаешь их, — произнес Итан хриплым шепотом.

Правда ли это? Неужели он не знает, зачем пригласил Клер в эту поездку?

Эта женщина была полна загадок, а Итан не любил неожиданностей. Он ненавидел их с тех пор, как Клер преподнесла ему пару сюрпризов в прошлом. И все же сейчас в нем росло нетерпеливое предчувствие. Какое открытие ожидает его впереди?