Загадочная блондинка - Гейл Дейтон

— Пару недель. — Он полагал, что за это время все утрясется.

— Одну неделю.

— Две, — не сдавался он.

— Я подумаю, — ответила она. — Конечно, я люблю внуков, но, честно говоря, подростки такие несносные.

Шерри открыла дверцу, и Клара наклонилась к ней.

— Майка отведет меня, дорогая. Мне нужно перекинуться с ним парой слов наедине.

— Мне все уже давно известно о сексе, мама, насмешливо заметил Майк.

— Это тебе только так кажется, Майка Томас.

Всего ты не знаешь. — Иронично улыбнувшись, Клара оперлась на его руку и позволила вытащить себя из машины. Кислород последовал за ней. — Майка, обещай мне, что в этом браке ты сделаешь все возможное.

— Мама, но это совсем другое…

— Я не желаю ничего слушать. Я уже сказала тебе. Ты женился на этой девочке. Женился! Ты бы не сделал этого, если бы не любил ее. И даже больше.

Он опустил голову. Ну почему она не хочет понять?

— О'кей, возможно, она мне нравится. Но этого недостаточно. Я не хочу простой привычки.

— Ты выполнишь мою просьбу?

— Да.

Она удовлетворенно хмыкнула.

— Я не требую, чтобы ты привыкал, я хочу, чтобы ты попробовал. Ты никогда не найдешь того, кто тебе нужен, если побоишься рискнуть.

И перестань играть роль ее охранника. Дай Шерри шанс.

— Она из Палм-Бич, этим все сказано. Она здесь выросла, у нее трастовый фонд в двадцать миллионов, который через несколько месяцев поступит в ее распоряжение. Ты же знаешь, что это за публика. Эгоистичная до мозга костей.

— Я знаю, как выглядят все эти Бетси, Бабе и прочие женщины. Но она совсем не такая. Все женщины разные.

— Не так… — Он неожиданно замолчал и с сомнением покачал головой. — Ты бы видела ее отца. Хуже не придумаешь. Я могу с ходу перечислить две дюжины женщин, похожих на нее.

Я их знаю, мама, мне каждый день приходится иметь дело с такими.

— О'кей, пусть таких, как она, две дюжины. А сколько жителей в Палм-Бич? Десять тысяч? Так что не надо валить всех в одну кучу. А что сестра Шерри? Мне она показалась очень милой.

— Показалась. Ты ее просто не знаешь.

— Ты тоже. — Мать остановилась на верхней ступеньке перед дверью и взглянула на него.

Под взглядом ее горящих глаз ему захотелось испуганно сжаться. — Майка Томас Скотт, я клянусь, если ты не перестанешь жалеть себя и не попытаешься сделать этот брак настоящим, я превращу твою жизнь в ад. Уж я тебе покажу!

— О'кей, я попытаюсь. Но не ругай меня, когда Шерри бросит нас с тобой в ту самую минуту, как получит свои деньги. Я здесь буду ни при чем.

— Посмотрим. Я понимаю, почему ты так спокоен за свое финансовое положение. У тебя тридцать миллионов, и каждый день твое состояние увеличивается. Хватит себя жалеть, Майка.

Разве он себя жалеет? Он просто осторожен.

— Я сказал, что попробую, мама. Чего ты еще от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты это сделал, — повторила она. — Не обещал, а сделал. Я знаю тебя, ты всегда обещаешь, а делаешь, черт возьми, только то, что твоя душа пожелает.

— Ну, зачем же ругаться, мам?

— Затем, что ты так поступаешь. Обещай мне, Майка.

— Тебе это не к лицу. Но я обещаю.

Она строго взглянула на него.

— Обещаю, — повторил он, поднимая правую руку.

Строго взглянув еще раз, она смягчилась и потрепала его по плечу:

— Ты хороший мальчик, Майка. Иногда.

Майк открыл ей дверь, поставил внутрь кислород и передоверил ее племяннику, терпеливо дожидавшемуся на крыльце.

— Не забудь, что ты обещал, — напутствовала его мать, закрывая дверь. Он повернулся и пошел к автомобилю, в котором его ждала жена.

Его жена.

Он давно ждал, что когда-нибудь произнесет это слово; однажды даже знал, кто это будет.

Или ему так казалось. Пока она прямо не заявила, что ей нужен не он, а его банковский счет. С тех пор прошло несколько лет, но он так и не подыскал ей замену.

И вряд ли Шерри та, кто ему нужен, хоть маме этого очень хочется.

Он обещал матери попробовать сделать так, чтобы на этот раз все сложилось хорошо. Он попытается, попробует вовлечь Шерри в свою жизнь, но она, конечно, сбежит, не дождавшись своего трастового фонда и дня рождения в августе.

Шерри Найленд, а теперь Шерри Скотт, никогда не сможет жить в его мире, так же как он — в ее.

Это легко доказать. Что он и собирается сделать.

Было уже по-летнему жарко, когда они подъехали к дому Майка. Шерри так и не привыкла считать его своим. Это не ее дом. И никогда не будет. По дороге от его сестры они молчали, и ей все стало ясно. Ну и пусть.

Она вышла из автомобиля, не дожидаясь, пока Майк откроет дверцу, первой вошла в лифт и нажала кнопку. Майк хмуро молчал. Интересно, о чем он думает?

Выйдя на восьмом этаже, они увидели двух девочек-подростков в ярких купальниках. Майк придержал для них дверь, и девочка со светлыми волосами крикнула:

— Мама, поторопись, лифт уже ждет. Вечно ты копаешься!

— Иду, иду. Не отпускайте его.

В холле появились две женщины в купальниках и накидках. Одна из них, похожая на светловолосую девочку, несла в руках пляжную сумку с полотенцами и солнцезащитный крем.

— На, намажься, — сказала она дочери, — а то будешь потом стонать, что обгорела.

Девочка округлила глаза, но крем взяла.

— Привет, Майкл, — поздоровалась женщина, с любопытством рассматривая Майка.

Шерри с удовольствием отметила, что они, по-видимому, знакомы не близко, раз она не знает, что его зовут не Майкл. И все равно почувствовала легкий укол ревности.

— Отлично выглядишь, — продолжала женщина. — Где это ты был с утра пораньше, что так принарядился?

Она поправила ему лацкан пиджака, хоть этого и не требовалось. Ее подруга многозначительно улыбнулась, а дочь еще больше округлила глаза. Вторая девочка, кудрявая и темноволосая, смутилась. Шерри с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Я сегодня утром женился, — ответил Майк.

Обе женщины и девочка-блондинка удивленно раскрыли рты. Темноволосая девочка смутилась пуще прежнего и нажала кнопку, чтобы двери лифта не закрылись.

Майк усмехнулся и обнял Шерри за талию, крепко прижав к себе. Честно говоря, она была не против.

Он поочередно представил дам друг другу:

— Донна, Ланита, Кэтти и… я не знаю, как вас зовут, мисс…