Муж на выпасе - Маргарита Южина

Соня покорно налила кипяток в блюдце и стала тянуть так же, как и хозяйка.

– И правда… – сощурилась она. – Вкусно.

– Еще бы! Это ж тебе не водой холодной… – усмехнулась бабушка, и по ее лицу побежали лучики морщинок. – Ой! Чего ж я сижу, я ж тебе еще мужчину своего не показала!

С этими словами Елена Никитична бойко подскочила и унеслась в комнату.

– Это где ж она его прячет, своего мужчину? – удивилась Соня, но удивилась еще больше, когда старушка вышла с крошечным комочком на руках.

– Вот… – тепло улыбнулась она. – Сын принес… Породистый, говорит…

Котенок и в самом деле был слишком вычурного окраса, как раз такого, как в рекламе кошачьего корма, – белый в голубую мраморную полоску.

– О-о-о-й… – пропела Соня, – ну вы, Елена Никитична, прямо… так меня разыграли! Какой же это мужчина? Это ж… это ж мальчик еще совсем! Ма-а-аленький… иди ко мне на ручки…

Соня взяла котенка, тот деловито обнюхался и устроился у нее на руке.

– Вот ты посмотри… – покачала головой старушка. – А у меня ведь поначалу только плакал…

– Хороший… киска… – гладила его Соня, забыв про чай и вишневое варенье.

– Нравится? Так забери его себе, – вдруг предложила Елена Никитична. – Забери, а? Мне его не прокормить, правда. Он же… породистый какой-то. Мне вот соседка со второго этажа говорит, что капризные они, вдруг еще заболеть вздумает, и куда я с ним? Да и хлеб с консервами он, поди, есть не обучен. Это ж не мой Кузьма. И с Кузькой у них вечные драки. Тот старый уже, ревнует, только этот-то ко мне, а мой старик его прямо лапой, прямо лапой! Возьми, Сонюшка… Во! А я чего говорила! Сидит уже, пришел!

Возле ног старушки и в самом деле прочно уселся старый, матерый котище и внимательно глядел на хозяйку.

– Возьмешь?

– Так вам же сын подарил.

– А потому и подарил, что ему самому котейку на день рождения привезли. А он, сама ж знаешь, дальнобойщиком работает, постоянно в разъездах. Была б у него жена, а так… кто ж за котенком глядеть будет? Вот он мне его и… Возьмешь? Я тебе и туалет его отдам, мне Вовка кота прямо с горшком приволок. И чашечку отдам.

– Давайте, – решительно мотнула головой Софья. – И кота, и туалет, и чашку. А то сейчас нам некогда по магазинам бегать, а кормиться надо… молока у меня, правда, нет… но так я за ним в киоск сбегаю.

– Ты сегодня не беги, я тебе молочка налью кружечку, ему до утра хватит, а уж завтра…

Домой Соня вернулась уже не одна. Она сняла котенка с рук и отпустила по чистому полу.

– Вот… будем теперь вдвоем с тобой жить. А потом Аннушка приедет… – разговаривала она с котиком. – Это ж надо! И ты такой замечательный, и я такая прелесть, а вот ни ты никому не нужен, ни я… Ты, парень, даже не грусти! Теперь мы с тобой… о-го-го!!! Мы теперь вместе! Силища! Только как же тебя… как тебя назвать-то? А давай… ты у меня будешь… Тимкой. Ну должен же хоть один Тимка остаться со мной.

Котенку было все равно, как его назвали, он неторопливо совался во все углы, обнюхивал новую территорию и даже постарался вскарабкаться на диван.

– Ну и хорошо… – приговаривала, следя за ним, Соня. – А сейчас мы с тобой начнем обустраиваться…

Котенок помог Софье переключиться на другие дела, даже боль немножко отпустила. Она распаковала свою сумку, которую до этого обходила стороной, – все ждала, вдруг позвонит Тимофей и скажет, что все это… все это чей-то бред! Что им ни в коем случае нельзя расставаться! Потому что никакой Ольги нет! И сына больного – тоже! И вообще – нет ничего, что может им помешать быть счастливыми. А были ли они счастливы? Любил ли ее Тимофей?

Они познакомились на каком-то празднике – друзья привели в компанию своего дальнего родственника. Родственник оказался красавцем и на удивление скромным. Это потом Соня поняла, что парень просто приглядывался, а тогда ее – веселую, яркую девушку – такое поведение изрядно веселило. И она взяла над скромнягой «шефство». Весь вечер она забавлялась, глядя, как парень смущается, а поздно вечером «подшефный» пошел ее провожать. Потом… потом они попали на день рождения к Наташке – той тоже парень пришелся по душе, и она не столько приглашала Тимофея как друга Сониного, сколько как своего потенциального ухажера. Только у нее ничего не получилось – Тимка весь вечер не отходил от Софьи. А та сверкала звездой. Ей нравилось задирать нового знакомого, подшучивать над ним и изображать королеву. И Тим легко ей подыгрывал. А после дня рождения их уже считали парой и теперь приглашали на все праздники только вместе. А тогда и праздников было! Дни рождения, свадьбы, Новый год, старый Новый год, опять чьи-то дни рождения… так в их компанию Тимофей и вошел. И как-то так получилось, что его сразу же приняли как парня Сони. А они и не возражали. И все было у них замечательно. Ни забот, ни хлопот… Дружили целый год, а потом Соня вдруг поняла, что пора уже и честь знать. Ее подруги как-то стремительно выскакивали замуж и даже умудрялись рожать детей, и только Софья все еще бегала на свиданья. А Тиму не хотелось ничего менять – зачем? Она сама подняла вопрос о свадьбе. Приперла к стене и четко спросила: либо свадьба, либо она будет себе нового жениха искать. А то ведь эдак и в старых девах остаться можно. Он-то и в тридцать еще себе невесту отхватит, а вот она… всех женихов разберут, кто ей останется-то?

Тим думал долго – не появлялся неделю. А потом позвонил и сообщил, что, дескать, он тут подумал… оказывается, Софья права. Чего б им и не пожениться? Поженились. И снова все у них складывалось спокойно и размеренно. Родилась Анютка, купили квартиру, Тим хорошо работал… Не было у них ни шумных драк, ни сцен ревности, чтобы он с ножом за ней, а она в ночной рубахе у соседей… И ссор бурных не было… но только с каждым днем Соня понимала, что влюбляется в своего мужа все сильнее. Они ехали на дачу, она смотрела на его сильные руки, на гордый, красивый профиль, и в душе все пело – надо же! И вот этот серьезный, замечательный мужчина – ее муж?! Господи! Вот повезло-то!!! Он мог лежать на диване, а она счастливо чмокала его в щеку. Просто оттого, что ей хотелось его чмокнуть. Хотелось к нему прижаться, потереться о его шею… Он всегда ее легонько прижимал к себе и в ответ целовал в голову. И все. И они могли вот так лежать вместе и молчком смотреть телевизор. И им было хорошо… Соня любила наблюдать за мужем, когда он работал. Любила, когда Тимофей просто разговаривал с друзьями – и тогда ее муж был самым лучшим! Заглядывалась на него, когда он даже курил и о чем-то думал… А он? Любил ли он ее? Софья всегда мерзла… уж такая уродилась мерзлячка. Ложилась поздно, когда Тим уже спал, но даже в глубоком сне он ее прижимал к себе и терпеливо грел… Он всегда во сне ее обнимал… И… и Соня думала, что он ее тоже любит. Что у них просто такая спокойная, семейная любовь… А получается… Привычка? А привычка – разве это счастье? Да, у них же уже давно не было каких-то бурных вечеринок. Чтобы так – взахлеб! Криком! Чтобы пляски до утра, чтобы песни до зари, чтобы… Да и когда это было? В далекой молодости… Только вот Новый год они весело отметили, а потом…