Муж на выпасе - Маргарита Южина

Соня вытащила вещи из сумки, разложила в ванной косметику, повесила в шкаф вещи…

Вот эту кофточку она купила, а Тим ее так и не увидел. Она хотела, чтобы на день рождения гостей позвали, тогда бы она и…

И все же… была Софья счастливой. Не когда-то давно, а вот только что. Да, они с Тимофеем не разговаривали до утра… но это и не нужно! Ведь было так славно с ним молчать, просто сидеть, прижавшись плечом, и тянуть кофе. Или ложиться в кровать и чувствовать, как он ее согревает. Он всегда о ней заботился. Помнится, ударили первые заморозки, она еще спала, а он уже ушел на работу. А потом звонил ей домой, чтобы она оделась потеплее, когда пойдет в магазин. Потому что на улице хоть и солнце, но тепла совсем нет. Или когда…

Все! Хватит.

– Тимочка, ты зачем весь в сумку забрался? Ты ж оттуда не вылезешь потом! – всхлипнула Соня, вытаскивая из большой сумки любопытного малыша. – Ты здесь спать надумал? Нет, дружок, спать ты будешь со мной. Пока не привыкну. А то ночью забудусь и наступлю на тебя. Ложись рядом… на эту подушку, здесь все равно никого нет.

Соня выключила свет, устроила на подушке нового жильца и затихла. Она даже не слышала, как ночью котенок перебрался к ней на голову, покрутился и уснул. Спала.

Утром Софья проснулась от звонка сотового.

– Да? – сонно пролепетала она, не открывая глаз.

– Сонька! Ну куда ты вчера запропала?! – прямо в ухо орала Наташка. – Я тебе звоню-звоню… У меня знаешь какая новость!

– Наташ, сейчас сколько времени? – перебила ее Соня. – Я еще в постели.

– Ты можешь в постели и до двух проваляться! А сейчас, между прочим, уже одиннадцать, понятно? Я тебе с работы звоню!

У Сони на голове зашевелился котенок, и она погладила его мягкую шерстку.

– Тимочка… мальчик мой… сейчас я тебе молочка налью… пойдем на кухню.

– Софья! – вдруг строго рявкнула подруга. – Ты… ты сейчас отойди от своего Тимочки, слышишь? Уйди куда-нибудь, чтобы он не слышал. Я тебе такое сейчас скажу! Я тебе такое… ты своему Тимочке сейчас все космы повыдергиваешь, я тебе точно говорю! Ну? Ушла?

– Ушла, говори, – даже не шелохнулась Софья.

– Короче… Сонька, только ты на своего там сразу с кулаками не кидайся, это я тебе как психолог советую. Хотя… я б не удержалась. В общем… выследила я твоего благоверного. Баба у него есть, страшная, как моя жизнь, ты не поверишь! Губищи точно у рыбы – огромные! Глазищи…

– Погоди, Наташа… Как это ты его выследила? – не поняла Соня. – Зачем? Что значит – выследила?

– А то и значит! – верещала в трубку Наталья. – Ты-то у нас простая, всему веришь, а я ж… я ж вижу, что у твоего зазноба появилась! Ну и… ехала как-то мимо вашего дома, смотрю – он на своей машине выруливает. Ну… я за ним. Нет, я ничего такого не хотела, но просто думаю: вдруг и ты там! Ну и… еду. А он остановился возле какого-то магазинчика, оттуда выходит эта шимпанзе и прямиком к нему в машину! Смотрю, она его так по-свойски в щечку чмокает, и они уезжают. Ну… ты ж меня знаешь, у меня ж хватка бульдожья, я за ними. Они подъехали к какой-то старой пятиэтажке, вышли, и я тоже. Они на третий этаж поднялись, двери захлопнули, а я под каждой дверью послушала. Слышу – из-за одной двери «Тимочка» да «Тимочка», ну, значит, думаю – там. Адресок аккуратно переписала, а сама давай тебе звонить. Но только никак тебя дома застать не могла. Так что… записывай адресок: Комарова, семьдесят семь, квартира семь. Здорово, да, – три семерки! Это там, где раньше магазин «Буренка» был, в этом доме.

– Да уж… здоровее некуда, – тяжело вздохнула Софья и спросила напрямик: – Наташа, а ты зачем мне все это рассказываешь? И следить… зачем этот детский сад нужно было устраивать? Я тебя просила, что ли?

– Не просила! Только я сама! Потому что сейчас такие девицы! Не успеешь оглянуться, оберут до нитки! Твой-то легко за богатенького сойти может. А ты у нас и вовсе – у тебя из-под носа утянут, ты еще и извинения попросишь! – строго отчитывала Наталья. – Резче в этой жизни надо быть, Софья, резче! И поменьше людям доверять! Тоже ведь трындычала: «Мой Тимочка. Да чтобы любовницу! Ах, ни за что! Ах, никогда!» Вот тебе и никогда. Теперь дождешься, они тебя еще и по миру пустят!

– Погоди-ка… – поморщилась Софья. – Комарова, семь…

– Ну да, там, только не семь, а семьдесят семь.

– Ага, я спутала, точно – семьдесят семь. Так там наша родственница живет. Двоюродная сестра Тимкина. Она его… попросила, чтобы он… сын у нее болеет, вот она и попросила, чтобы Тимофей им в больницу помог определиться, вот он и…

– Родственница? – растерялась Наталья. – А чего ты мне никогда не рассказывала, что у тебя родня с больным ребенком?

– Да там… понимаешь, она ребенка родила, а сама… в общем, молодая еще была, так легко ко всему относилась и сначала даже не заметила, а ребеночек больной оказался…

– Ни фига себе… – фыркнула Наташка. – Не слишком ли легко относилась-то? У нее ребеночек родился, а она и не заметила…

– Да нет же! – запуталась Софья. – Чего ты к каждому слову придираешься? Это она не сразу заметила, что он больной! А вот теперь спохватилась и как давай по больницам… уже измучилась вся, а помочь и некому. Она и попросила. Точно тебе говорю. Ее Ольгой зовут. Видная такая, да? Она. Они и меня звали, – остервенело врала Софья. – Но мне некогда было. Так что… зря старалась.

– Ну… вас ведь фиг разберет… – окончательно спуталась подруга. – Сонь, ты тогда это… Слышь чего, а может, их этому… мальчишке-то, может, как раз психолог нужен? Ты же знаешь, я в своем деле специалист!

– Нет уж, не нужен им такой специалист. Да и мальчик у нее… ему уже… взросленький, короче, мальчик. А тебе и вовсе нужен… ребенок постарше, годиков эдак на сорок пять. Между прочим, у меня такой знакомый появился, но… прямо и не знаю, он никак не хочет с чужими женщинами знакомиться. А уж я ему про тебя так пела, так пела… – мстительно поджала губы Софья.

– Ну, значит, мало пела! – с пол-оборота завелась подруга. – Чего ты ему не могла сказать. Что у меня краны бегут? Или что твоей знакомой нужно срочно люстру повесить? Что ты ему пела? Небось что я мечтаю его охомутать? Мужчинам же ни в коем случае нельзя говорить, что их тащат под венец! Это самый первый закон любого психолога.

– Да что ты?.. А я думала, ты там с детьми другие законы изучаешь…

– Ой, да что там думать! Короче, сейчас же ему звони и говори, что у меня день рождения, а бутылки с вином открыть некому, потому что у меня штопора нет, ясно? И в пять… нет, погоди-ка, лучше в семь… да, в семь сразу с ним и приходи. Ну а потом… ты ж не глупенькая, правда? Потом ты так ненавязчиво скажешь, что у тебя дела. Он хоть ничего так-то? Внешность-то как?

– Нормальная внешность. Только сегодня с твоим праздником ничего не выйдет, у меня работа, заказ срочный и денежный. Так что… меня теперь вообще дома не будет. Если только на сотовом меня поймаешь…