После долгой разлуки - Кейт Хьюит

Аллегре показалось, что она заледенела, что сам воздух вокруг нее превратился в лед. Она закрыла глаза, затем открыла. Через стол она увидела, что на нее с беспокойством смотрит Стефано.

Его брак. Значит, он был женат. Женат на ком-то еще. Не на ней. Он любил другую, жил с другой и клялся ей в любви.

И кто же она?

Аллегре внезапно захотелось рассмеяться — громко и безудержно.

Почему он не сказал ей? И где его бывшая жена?

А впрочем, почему он должен ей об этом говорить?

Ведь у них лишь деловые отношения.

Они друзья.

Но в этот момент она совсем не чувствовала себя его подругой. Она ощущала его горячие губы на своих губах, и боль, которую испытывала все эти семь лет, и девочку внутри себя, которая — по-прежнему — продолжала плакать.

Ты любишь меня?

Она закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением. Рядом с ней по-птичьи смеялась Антония, кокетничавшая с соседом. Аллегра услышала жужжание голосов, взглянула на поставленный перед ней десерт и почувствовала спазмы в желудке.

Расслабься, велела она себе.

Значит, Стефано был женат. И от этого ей больно. Очень больно.

Но почему? Почему она позволила ему проникнуть в свое сердце?

Аллегра инстинктивно покачала головой, в отчаянии пытаясь отвергнуть саму эту мысль. Она уже не та маленькая девочка, которую он тогда купил, как вещь.

Она отодвинула десерт в сторону, сделала глоток вина и почувствовала на себе взгляд Стефано. Он непринужденно беседовал с деловым партнером, но постоянно посматривал на нее, по-видимому догадываясь, что она расстроена.

Принесли кофе, и Аллегра заставила себя немного поболтать с дородной матроной слева от нее. Антония совершенно перестала обращать на нее внимание, и Аллегра почувствовала облегчение.

После еды гости стали расхаживать по залу, болтая и смеясь. Звучала тихая музыка. Аллегра прошла сквозь густую толпу и прислонилась к прохладной мраморной колонне. Как теперь держатся со Стефано?

— Почему ты прячешься? — Стефано внезапно возник позади нее, и она напряглась.

— Я не прячусь, — с вызовом ответила она, изогнув бровь.

— Ты избегаешь меня.

Аллегра вздернула подбородок.

— Не надо быть таким самонадеянным.

— Ты отрицаешь это?

— У меня нет настроения болтать с кем-либо, в том числе с тобой. Я устала и никого здесь не знаю.

В ответ Стефано приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.

— Что-то не так? — тихо спросил он.

В груди Аллегры больно кольнуло.

— Нет, ничего, — процедила она.

— Ты расстроена.

— Прекрати говорить мне о моих ощущениях! — воскликнула Аллегра так громко, что все вокруг на секунду затихли.

— Можно ведь пообщаться, познакомиться с людьми, — мягко произнес Стефано.

Аллегра отвела глаза.

— У меня совсем нет настроения.

— Я надеялся, — продолжал он ровным голосом, — что мы получим удовольствие от этого вечера.

Она дернула плечом, по-прежнему отвернувшись от него.

— Я устала и вообще не обязана тебя сопровождать. Не так ли, Стефано? Разве ты не помнишь? Я приехала сюда, чтобы помочь Лючио. И все.

— Ты думаешь, я не помню? — В голосе его прозвучала жесткая нотка, и Аллегра удивленно взглянула на него. Лицо его было мрачным. — Думаешь, я не напоминаю себе об этом каждый день? — тихо произнес он.

Аллегра покачала головой, не решаясь представить, что он имел в виду.

— Стефано…

— Аллегра, я прошу тебя вести себя нормально.

Любезно беседовать с людьми. Ведь ты всегда любила поболтать. Я даже не мог вставить слово. Неужели ты так сильно изменилась? — И он улыбнулся, а она почувствовала, что на глазах у нее выступили слезы.

Она вспомнила их разговоры и как она болтала и смеялась без умолку — о своих глупых девичьих мечтах, — а Стефано слушал. Он всегда ее слушал.

— Не надо. Стефано, — прошептала она.

Он прикоснулся пальцем к ее щеке, и на нем остался влажный след.

— Не надо — что?

— Не надо, — беспомощно повторила она. Не надо напоминать мне об этом. Не надо снова влюблять меня в себя. Ты однажды разбил мое сердце. Я больше не вынесу этого.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил он, и в его удивленном голосе послышалась печаль.

Аллегра покачала головой.

— Я не хочу думать о прошлом. Не хочу вспоминать.

— Но ведь было что-то хорошее? — спросил Стефано.

— Да, но очень мало. — Она сделала глубокий вдох и отступила от него. — Хорошего всегда бывает мало.

— Да, — согласился Стефано.

— Ты говоришь так, словно у тебя был кто-то еще.

Стефано напрягся, лицо его еще больше помрачнело.

— Я знаю, Стефано. — Аллегра сделала еще один глубокий вдох. — Антония сказала мне, что ты был женат.

Аллегра ожидала, что он будет отрицать, может, даже рассмеется, но на скулах его заиграли желваки, и он пожал плечом.

— Это не важно.

Аллегра звонко рассмеялась — и люди оглянулись на них.

— Хорошо, что я сегодня об этом узнала.

— Почему «хорошо», Аллегра? — Он так хмуро взглянул на нее, что Аллегра отпрянула назад.

— Потому что… потому что… — Она запнулась. — Потому что такие вещи мне надо…

— Знать? — закончил он за нее. Голос его был мрачным. — Разве ты спрашиваешь всех взрослых людей, с которыми общаешься, об их семейном положении? Родителей детей, с которыми работаешь? — Он усмехнулся, но глаза его были холодными.

— Ты знаешь, что не все так просто, — выпалила Аллегра. — Ты легко забываешь и вспоминаешь прошлое — наше прошлое — в зависимости от своего настроения! Так позволь мне делать то же самое! — Она поняла, что говорит очень громко. На них смотрели люди.

— Здесь не место для подобной дискуссии, — сказал Стефано сквозь зубы.

Она проигнорировала его замечание.

— Я даже не знаю, разведен ли ты. Есть ли у тебя дети.

— Я вдовец, — бросил он. — И уже говорил тебе, что у меня нет детей. — Он взял ее под руку. — Поедем домой.