Обмен женихами - Ирина Мазаева

Леночка прочитала вторую группу утверждений. А вот здесь она без сомнений выбрала «в» – разглядывание родинки у него на щеке, когда он рассказывал про футбол, было ее любимым занятием. И самое интересное, что и родинка у него была... У Леночки слезы сами собой навернулись на глаза...

И она быстро перешла к следующему утверждению. Конечно, она ждала, что «у него ничего в жизни не получится без нее»! А как же иначе? Ведь должна же быть какая-то справедливость, должен же он понести наказание за свое предательство? Под пунктом «в» значилось «хоть иногда думает о ней». Леночка не сомневалась, что он постоянно думает о ней, мучается и страдает.

Миг своего триумфа она представляла себе как «их неожиданную встречу, когда он посмотрит ей в глаза и они поймут, что созданы друг для друга, и сольются в долгом и страстном поцелуе». А как же иначе? Ведь в сказках все происходит именно так. А Леночке отчаянно, изо всех сил хотелось обратно, в сказку... Ну и потом, не мечтать же о том, что он придет и скажет: «Милая, я так и не научился готовить, поэтому вернулся к тебе»?

Леночка в задумчивости теребила цепочку на шее, нащупала золотое сердечко... «Мое сердце принадлежит тебе», – сказал Коленька, вручая свой подарок. Леночка всмотрелась в кусочек драгоценного металла... А принадлежало ли его настоящее сердце когда-нибудь ей?

– Получается, я хочу, чтобы он вернулся? – озаренная простой мыслью, сама себя вслух спросила Леночка. – А как же: бросила парня – купила сапоги? Я же хотела его бросить! Да и есть ли вообще у него сердце? Иногда мне кажется, что у него и в груди – полутораграммовый кусочек золота – и все!!!

С этим срочно нужно было что-то делать! Леночка взяла ручку и блокнотик и написала заголовок: «Эта сволочь». И дальше методично принялась вспоминать все Коленькины просчеты и записывать их под пунктами. Вышло следующее:

– изменил мне!!!

– и на меня же еще и обиделся;

– так и не попросил прощения за это;

– пытался командовать мною;

– не оценил мои стихи;

– не любил Дуську и пытался решать, с кем мне дружить, а с кем нет;

– не любил театр (а поначалу только прикидывался, фу!);

– превратил меня в домохозяйку;

– ни разу не помыл посуду (!);

– разбрасывал грязные носки;

– смеялся надо мной из-за того, что ела «Активию» по утрам;

– ругал за слишком, как ему казалось, дорогие покупки;

– методично давал мне понять, что я – дура;

– не интересовался моей работой;

– предпочитал говорить только о себе;

– в постели думал только о собственном удовольствии;

– редко хвалил меня...

На этом моменте Леночка поняла, что Коленьку уже давно пора просто расстрелять за все его недостатки. А ведь она еще и сотой доли не написала!

Леночка внимательно перечитала список. Убить, собственно, можно было только за первые три пункта. Остальное – уже, как говорится, мелочи жизни. Хотя эти мелочи так отравляли всю ее жизнь последние пять совместно прожитых с Коленькой месяца!

Она ведь и правда постепенно превратилась в домохозяйку. Не ходила в театры (на фитнес, танец живота, к косметологу). Не съездила в отпуск куда-нибудь к морю, потому что Коленька не хотел, а ее одну не отпустил. Ежедневно варила, жарила и запекала вместо веселых вылазок в ресторанчики и кафешки. Более того! Мучительно переживала на работе, если к вечеру «для Коленьки» не было ужина. После его постоянных насмешек над ее мыслями стала задумываться: а не дура ли она? И, наконец, – о, ужас! – она стала сомневаться в себе как в самой прекрасной любовнице.

– Бр-р! – Леночка поморщилась. – Какой, однако, козел!

Чувствовала ли она в себе хоть малейшую каплю любви к этой сволочи? Нет!

Только обиду и негодование, что не она от него ушла, громко хлопнув дверью и высказав на прощание все, что она думает об этом самовлюбленном импотенте!!!

– Может, позвонить и все-таки высказать? – спросила она сама себя вслух.

И тут же зазвонил мобильный. Но это была Катька.

Через Феденьку она уже узнала о событиях в Ленкиной жизни и, «случайно проезжая мимо», моментально материализовалась у подруги на кухне.

– Ну рассказывай, рассказывай! – Катька мечтательно закатила глазки.

– Да что рассказывать? – отмахнулась Леночка. – Ты и так уже все знаешь. Сколько мы с тобой уже и про его измену говорили, и про его поведение... Ну поехали мы с Дуськой сапоги покупать, вернулись – а тут вот, как видишь. Все вещи вывез.

Слушая Леночку вполуха, Катька, улыбаясь, вытащила из пакета бутылку и гроздь винограда. Леночка автоматически стала его мыть. Потом принесла рюмки.

– А знаешь, куда вывез? – спросила Катька, открывая штопором бутылку.

– Не знаю и знать не хочу, – Леночке мучительно захотелось выпить, но совсем не хотелось продолжать эту тему.

Но подругу это не остановило:

– К Светке этой своей. Прямо к ней со всеми вещами и съехал. Вот сволочь, да? А я что говорила? Все мужики – сволочи. Только Дуська считает, что мы сами во всем виноваты. А в чем, скажи-ка мне, ты виновата, что он таким козлом оказался?

Леночка, хоть была существом несколько не от мира сего, тем не менее старалась всегда отдавать себе отчет в своих поступках. А обладая достаточно устойчивой для поэта психикой, редко впадала в истерики. И как человек зрелый понимала, что искать корни всех своих неудач нужно в себе, а уж никак не в других. К тому же ее в последнее время ужасно раздражала Катька... Поэтому она и ответила:

– Я неправильно с ним себя вела. Вот и получила. Помнишь, что Дуська говорила? Не позволяй ему на себя кричать – это раз. Второе – заставь его уважать себя, свои интересы, своих друзей. Третье – не позволяй ему собой командовать. А я что делала? Позволяла. Молчала. Терпела. Лишь бы все шито-крыто. Чтобы сказочку сохранить. Чтобы такого красивого-раскрасивого около себя удержать.

Они уже успели разлить по рюмочке и выпить. Неизвестно, то ли вино на пустой желудок сыграло свою роль, то ли у Леночки накопилось, но она ударилась в самобичевание.

Катька смотрела на нее с удивлением.

– Ты что, с дуба рухнула? Но если он такой козел и все время пытается командовать – что с ним можно сделать? Ничего. Только послать подальше.

– Это понятно, послать можно. Но ведь нужно и в себе что-то менять. Дуська же верно подметила: мы постоянно наступаем на одни и те же грабли. А это что значит? Что мы – дуры. А не мужики – сволочи.

– Я – не дура, – оскорбилась Катька. – У меня с Феденькой все хорошо. И он мною не командует.

– Зато вечно где-то пропадает, сама жаловалась, – не для того, чтобы поддеть, вспомнила Леночка.