Я больше не люблю тебя - Диана Эпплярд

Микроволновка звякнула.

— Достань мне картошку, а?

— Достань сам, а? Я занят.

— Домашние задания небось делаешь, неудачник.

— Я достану, — Тэсс открыла дверцу и достала картошку Джейка, от которой шел пар. — Держи, — она протянула пакетик промчавшемуся мимо на мотороллере сыну. — Никак нельзя без этого обойтись?

— Надо восстановить навык, мам, — сказал Джейк, описав шикарный круг вокруг кухонного стола, за которым сидел Олли, разложив свои тетради на поцарапанной деревянной поверхности. Тэсс отодвинула кружку с апельсиновым соком от тетради по географии.

— Почему бы тебе не делать домашнее задание наверху? — спросила она. — А ты, Джейк, давай с этой штукой на улицу.

— Там дождь.

— Наверху слишком тихо, — сказал Олли. — Я не могу думать.

— У меня не получается, — Хэтти, сидевшая за столом напротив Олли, протянула Тэсс листок с ксерокопией домашнего задания на каникулы. — В этих перепутанных предложениях какая-то бессмыслица.

— В этом вся суть, — сказала Тэсс, глядя на листок. Но Хэтти права, это действительно была бессмыслица. — Здесь надо прибавить «и», — поправила она.

Хэтти взяла остро отточенный карандаш и начала писать с таким усердием, что кончик ее языка розовым бутончиком показался между губ в уголке рта.

— Джейк, а как у тебя с домашним заданием?

— У меня его нет.

— Он врет! — воскликнул Олли.

Джейк проехал у него за спиной и схватил коробку с карандашами Олли.

— Отдай!

— Ой, извини! — Джейк уронил коробку на пол. Из нее посыпались простые и цветные карандаши, резинка, точилка и транспортир.

Тэсс, загружавшая посудомоечную машину, сердито повернулась к ним.

— Джейк, немедленно подбери все это и извинись. Ну же, Франческа вот-вот придет.

Олли поднял голову от книг и усмехнулся.

— Франческа?! — Он присвистнул и поглядел на брата в упор, а тот покраснел.

— И что?

— Ничего, — Олли усмехнулся и опустил голову. — Абсолютно ничего. — А не пошел бы ты…!

— Джейк! — Тэсс взялась за спинку резного стула на краю стола и сердито посмотрела на него. — Не смей так говорить!

— А папа так все время говорит.

— Папа взрослый, и он так не говорит, — Тэсс уже понимала, что проиграла спор. Марк не видел необходимости сдерживаться при детях в выражениях.

— На…! — радостно повторила Хэтти. — Мама, смотри, я закончила. — Она подняла тетрадку, где прямо над строчками танцевали круглые карандашные фразы. Тэсс просмотрела страницу.

— Умничка, — она обняла дочь, и Олли с Джейком переглянулись. Оба считали, что девчонке уделяют слишком много внимания. В дверь позвонили.

— Вот и Франческа. Хэтти, а ты даже еще не мылась.

— Не хочу.

— Но ты не принимала ванну с утра. А мы купались в море, помнишь?

— Неужели это и правда было сегодня утром? — удивленно спросила Хэтти. Тэсс прекрасно знала, что она чувствует. Казалось, что с утра прошло столетие, заполненное распаковкой восьми чемоданов, пятью загрузками стиральной машины, попытками убрать в спальне у мальчиков, скачкой по универсаму и встречей сыновей из школы в честь первого дня, чтобы им не пришлось идти пешком или ехать на метро.

— Джейк, открой Франческе.

— Ой, а без меня не обойтись?

— Нет, не обойтись, — твердо сказала Тэсс. Он со стоном уронил пустой пакет на стол, прямо на одну из тетрадей брата.

— Фу, — сказал Олли и оттолкнул его.

— Привет, — послышался застенчивый голос Франчески из прихожей. Джейк ничего не сказал и молча отошел в сторону, чтобы пропустить ее. Потом он вернулся на кухню, спускаясь через две ступеньки разом и громко топая тяжелыми черными кроссовками.

— Не оставляй там Франческу, — прошипела ему Тэсс и крикнула, — мы здесь! — На лестнице появились длинные тонкие ноги девушки в плотных черных колготках и тяжелых башмаках на платформе.

— Франческа! — Хэтти выскочила из-за стола и бросилась к ней.

— Привет, Хэтс, — Франческа поймала девочку в объятья. Она была самой любимой няней Хэтти, потому что разрешала ей не спать после восьми вечера, и ее можно было уломать прочитать сразу две истории. И еще Хэтти считала, что она красивая. Так оно и было — длинные темно-русые волосы, собранные на затылке заколкой с блестками, бледная гладкая кожа с легкой россыпью веснушек на носу и почти полное отсутствие краски. Франческа была старшей дочерью Марджи.

Тэсс глянула на Джейка. Он с необычайной сосредоточенностью изучал один из учебником Олли, краснея, несмотря на летний загар. Тэсс заметила, что Франческа украдкой поглядывала на него, разворачивая свой огромный синий шарф. О господи, подумала Тэсс. Ему же всего четырнадцать. А что будет, когда ему исполнится шестнадцать? Им придется нарисовать на двери черный крест.

— Франческа, ты бы не искупала Хэтти?

— Конечно. Пойдем, медвежонок, — Хэтти довольно уткнулась носом в шею Франчески и помахала Тэсс пальцами, пока ее несли по ступенькам.

— Я сейчас подойду. Мальчики, уберите все это, пожалуйста. Олли, лучше работай у себя в комнате. Ну же, иди, — сын со вздохом собрал книги и сунул их в сумку, которой пользовался вместо купленного Тэсс портфеля. Джейк возился с мотороллером.

— Убери это, а если у тебя есть домашняя работа, сиди и делай ее. Прямо сейчас, — Тэсс постаралась говорить угрожающим тоном.

Джейк поднял голову и послал матери очаровательную кривую улыбку. Какой он красивый, подумала она, несмотря на ужасную стрижку: ежик с длинной прядью спереди. Олли мечтал о такой же, но Тэсс пока ему не разрешала, хотя и знала, что со временем это неизбежно. У него были такие же густые волнистые светлые волосы, как у Тэсс и Хэтти. Если он пострижется, как Джейк, то со своими круглыми очками будет похож на маленького колючего крота.

Когда Хэтти искупалась, Тэсс залезла в оставшуюся воду и добавила горячей. Было бы здорово завести вторую ванну, с тремя детьми одной никак не хватало, и она не могла оставлять на виду увлажняющие лосьоны и масло для ванны, потому что Хэтти делала из них всякие зелья. Мальчики, особенно старший, были ужасные грязнули и никогда не ополаскивали ванну за собой. А теперь еще Джейк покупал всякие ужасные дешевые средства для волос, вроде ярко-зеленого геля. На подоконниках не хватало места, и Марк жаловался, что Джейк пользуется его бритвой, хотя бриться ему было еще рано. Перед каникулами он выбрил себе пробел в бровях; выглядело это очень странно.