Одно воспоминание Флоры Бэнкс - Эмили Барр

Я сидела за кухонным столом со смартфоном в руке. Родители должны были позвонить или написать, потому что уже стукнуло двадцать минут третьего. Если верить тому, что я прочла, самолет с ними на борту как раз приземлялся. Они улетали во Францию, потому что мой брат заболел, и вот теперь возвращались. Должно быть, брату стало лучше.

Дом выглядел безукоризненно. Любой, кто заглянул бы в него, поверил, что я была послушной чистюлей всю неделю. Я бы сама в это поверила, если бы не некоторые фотографии в моем телефоне, на которых было видно, насколько все было плохо. Теперь вокруг не осталось ни пятнышка. Полы я пропылесосила и протерла тряпкой, посуду вымыла и убрала. Весенний воздух, пропитанный ароматом всего того, что росло, расцветало и раскрывалось, пробирался в дом через открытую заднюю дверь.

Все выглядело именно так, как должно было выглядеть. Если бы я не оставила записи и не сделала снимки, я бы ничего не заподозрила.

Я поцеловала Дрейка на пляже. Я жила в этом воспоминании. Владеть им во всей его кристальной ясности, носить в голове, а не на коже — все это позволяло мне чувствовать себя человеком. Я жила в нем столько, сколько могла, а в остальное время обнаруживала (подозреваю, что это происходило снова и снова), что наши отношения продолжаются. Мы писали друг другу прекрасные электронные письма. Я любила его, и он любил меня. Дрейк заставил меня помнить, и мне нужно встретиться с ним снова, чтобы это повторилось.

Я собрала все записки о случившемся за прошедшую неделю и сложила их в папку, которую спрятала в коробке под кроватью. «Папка под кроватью», — было написано на внутренней стороне моего левого запястья. Это единственное доказательство. Когда родители вернутся, они увидят, что все нормально. Я прочла напоминания и в ту минуту была уверена, что помню практически все.

Я поставила диск и ждала звонка, глядя на смартфон. Звучал альбом Дэвида Боуи Hunky Dory, и я обнаружила, что знаю почти все слова песен, хотя и не помнила откуда. Родители услышат музыку на заднем плане, когда позвонят.

Я надела красную футболку, которая была немного велика. Она пахла Дрейком.

Альбом закончился. Я наугад включила «Битлз» и обнаружила, что мне нравится. Я позвонила родителям. Они не ответили. Альбом назывался Abbey Road, и я гадала, слышала ли я его прежде, или слышу в первый раз. Я записала на листочке: «Мне нравится Abbey Road».

Родители должны были уже приземлиться. Пусть я никогда не летала на самолете, но знала, что в самолете нельзя пользоваться мобильными. Я это записала.

— Простите, — сказал записанный женский голос, — на ваш звонок никто не может ответить. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. Чтобы заново записать ваше сообщение, в любое время нажмите один.

Я решила оставить родителям сообщение.

— Привет, — сказала я, — это я, Флора. Позвоните мне, когда сможете. До встречи!

Я нажала на единицу и повторила сообщение.

На разлинованном листке бумаги возле смартфона я записала: «Оставила им сообщение на телефоне». Я каждый раз фиксировала номер голосового сообщения. Их оказалось тридцать. Родители точно поймут, что я думаю о них.

Телефоны иногда разряжаются. Они могут сломаться, потеряться, соскользнуть на пол и остаться в самолете под сиденьем.

Должно быть, родители уже ехали домой из аэропорта, вот только они терпеть не могли водить машину.

С маленьким телефоном может случиться многое. Я заново подготовилась к их приезду. Опять поставила чайник на конфорку, приготовила голубой заварочник, порезала имбирный кекс и разложила его на белой тарелке, которую поставила посередине стола, расставила чашки и блюдца для нас троих. Я смотрела на телефон и ждала.