В объятиях страстного сицилианца - Кэрол Маринелли

– Софи, вижу, ты подготовила номер для меня, – улыбнулся Бастиано, когда они вошли в его спальню, и он увидел потрясающий вид ночного Рима.

– Ты прав.

Софи скользнула в кровать и лежала, наблюдая, как Бастиано снимает с себя оставшуюся одежду.

– Я хотела, чтобы ты вспомнил меня, когда войдешь сюда.

– Я и так не забывал тебя. – Бастиано быстро сходил в ванную и принял душ. – Ты получила мои цветы. – Он кивнул на крошечную розочку в ее волосах.

Только Софи не собиралась так быстро прощать его.

– Три месяца спустя.

– Я ждал тебя, а ты не пришла.

– А ты не рассказал мне, что собирался купить нашу гостиницу. Ты можешь представить, что я пережила, когда узнала об этом?

– Я хотел рассказать тебе, но ты ушла на работу.

– Я боялась, что меня уволят. И все время думала о том, что наговорила тебе.

– Софи, разве я сидел и записывал твои слова в блокнот? – Бастиано забрался в кровать, и она блаженно зажмурилась, вдохнув аромат его тела, который казался просто божественным. – Я вообще не думал о гостинице, я просто… – Он замолчал, вспоминая тот чудесный день.

– А я подумала, что ты останешься еще на одну ночь. Твой номер был зарезервирован до понедельника.

– Я разозлился, – признался он. – Потому что узнал… – Бастиано покачал головой, не желая заводить разговор о вражде с Ди Саво.

Он устал от нее.

– Ты узнал о Рауле и Лидии?

– От тебя ничего не ускользает, – расплылся в улыбке Бастиано.

– Будь у меня хорошее образование, я бы правила миром, – улыбнулась в ответ Софи. – Я увидела их фотографию в смятой газете, валявшейся на полу. И подумала, что именно она послужила причиной твоего отъезда.

– Так и было.

Они лежали рядышком. Бастиано притянул ее к себе и обнял, и ей было так хорошо в его объятиях.

– Он пришел ко мне на следующий день. Мы ведь не разговаривали целых пятнадцать лет. Я ждал, что он станет спорить насчет этой гостиницы, но он попросил у меня адрес Лидии.

– И ты сказал ему?

– За определенную плату.

– Почему вы так ненавидите друг друга?

– Наши семьи всегда враждовали.

Самая простая из версий, чтобы объяснить случившееся.

Разговор был слишком серьезным для несерьезных отношений. Хотя Бастиано знал, что его связь с Софи была чем-то большим, чем обыкновенная интрижка.

Эта девушка без предупреждения появилась в его жизни, в которой было так много обломков и развалин, что он не знал, как расчистить весь этот хлам.

– Когда-то мы были друзьями, – продолжил Бастиано. – Наши родственники не одобряли нашу дружбу, но мы не обращали на это внимания. В юности нам казалось, что мы можем покорить весь мир. А потом Рауль уехал учиться в университет.

– А чем занимался ты?

– Я работал в баре моего дяди. – Бастиано тяжело вздохнул и решил пойти на откровенность. – После того как Рауль уехал, я переспал с его матерью. – Бастиано ожидал, что Софи отпрянет или презрительно сузит глаза, но она просто лежала рядом. – У нас была связь, а когда все всплыло наружу, Мария погибла в автокатастрофе.

– Сколько тебе было лет?

– Семнадцать. Но она была у меня не первой. Я пытался убедить ее уйти от мужа и уехать со мной, но она отказалась. Рауль считает, что его мать погибла из-за меня.

– Ты был за рулем?

– Нет. – Бастиано озадаченно посмотрел на Софи.

– Тогда почему ты виноват в ее смерти?

– Потому что ее муж узнал о нашей связи.

– Сколько лет было той женщине?

– Тридцать четыре. – В то время он считал, что Марии под сорок.

– Путана, – скривила губы Софи.

– Эй! – Бастиано, как обычно, встал на защиту Марии. – Мы… – Он запнулся, но было слишком поздно, потому что Софи знала, что он собирался сказать.

– Любили друг друга? – фыркнула она. – Это не любовь.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю, что любовь не такая, – горячо ответила Софи. – Любовь делает человека счастливым, она вызывает улыбку.

– Может быть. Если ты живешь на крышке коробки с шоколадом.

– Но если она любила тебя, почему же не бросила своего мужа?

– Она была очень религиозной. Она когда-то хотела стать монашкой.

– Тогда почему же не стала ею? – снова фыркнула Софи.

– Потому что в шестнадцать забеременела Раулем.

Бастиано потянулся и выключил свет. Его немного раздражала такая нелестная оценка, которую Софи поставила Марии, но больше его тронуло то, что Софи пыталась защитить его самого.

Они лежали в тишине, очень далеки от того, чтобы уснуть.

Сложно было не только говорить о прошлом, но и слышать о нем.

– Значит, ты дрался с Раулем?

– После похорон, – кивнул Бастиано. – На следующий день оказалось, что она завещала, чтобы ее деньги поделили поровну между мной и ее сыном. Рауль думает, что я обо всем знал.

– А ты не знал?

– Нет. Рауль сказал, что я ничто без ее денег.

– Значит, она оставила тебе достаточно, чтобы купить «Гранд-Лючию»?

– Нет, – рассмеялся Бастиано. – Я купил заброшенное здание… – Он подумал о том, в каком состоянии находился тогда «Старый монастырь». – Туда не было нормальной дороги, и там почти никогда не появлялись туристы. Так что я купил его за бесценок. Потом я приобрел еще много чего.

– Но ты мог пустить эти деньги на ветер. А ты пустил их в дело и добился успеха.

По мнению Софи, он заслужил каждый цент из этих денег.

Бастиано уснул, а Софи лежала, уставившись в потолок. Ей не давало покоя ее собственное высказывание по поводу любви.

Бастиано вызвал у нее улыбку.

И дело не в коробке шоколадных конфет.

Просто от одной мысли о нем Софи хотелось улыбаться. За последние три месяца она улыбалась больше, чем за всю свою жизнь.

И мир вращался слишком быстро, когда они находились в постели, потому что, когда Софи потянулась к стакану с водой, она увидела очертания Колизея, который до этого был окутан темнотой.

Когда она легла обратно, Бастиано притянул ее к себе, и она положила голову ему на грудь и смотрела в небо, желая, чтобы утро никогда не наступило.

Его рука лежала на ее руке, и, Софи лениво играла змейкой черных волос на его животе, которая заворожила ее в то самое утро, когда она потянулась, чтобы забрать у него тарелку.