Пароль к знойному свиданию - Джосс Вуд

— Это невозможно, — выдавил Бек сквозь сжатые зубы.

— Почему?

— Во‑первых, потому, что эти камушки чертовски дороги и для публичной выставки потребуется невероятная охрана.

— Выставка пройдет лишь для молодых, горячих и при этом чертовски богатых знаменитостей. Я уже подыскала подходящую фирму, занимающуюся выставкой драгоценностей, они еще ни одного камня не потеряли, кстати говоря… Где кольцо твоей матери?

— Осталось на горе, где они разбились.

На этот раз в его словах сквозила боль, и ей вновь захотелось его утешить. Но она не вправе. И раз это кольцо недоступно, нужно подобрать что‑то другое.

— Мне очень жаль. Можешь придумать еще какую‑нибудь драгоценность, к которой питаешь настоящую привязанность?

Бек сцепил руки на затылке.

— Идея мне нравится. Связь прошлого и будущего. Копия материнского кольца подойдет?

— А она есть?

— Мы изготавливаем копии всех важных драгоценностей, прошедших через наши руки. Для архива.

— Нужно будет указать, что это лишь копия, но этого вполне достаточно.

Радуясь, что он одобрил ее идею, Кэди поднялась и подошла к окну, продумывая последние подробности, но потом обернулась к Беку.

— Эта выставка может напомнить вам о грустном.

— Воспоминания всегда с нами, выставка ничего не меняет. — Бек поднялся и встал рядом, легонько проведя по ее бедру пальцем. — Возбуждение и предвкушение тебе к лицу.

Кэди ясно видела горящее в его глазах пламя, но покачала головой.

— Не надо.

— Я хочу тебя.

— Ничем хорошим это не кончится.

Рука Бека скользнула вверх по животу и почти дотронулась до разом ставшей гиперчувствительной груди, заставив Кэди судорожно вдохнуть.

Упершись руками в стекло по обе стороны от нее, Бек пригвоздил ее к окну полным желания взглядом. И желание это ясно читалось не только в глазах, она ощущала его бедром, к которому он прижался.

— Бек… пожалуйста.

— Чего ты просишь? Поцелуя? Прикосновения? Свободы? Уточни.

Черт, чего же она в действительности хочет? Его. Как всегда. Отлично понимая, что ей не следует этого делать, Кэди подняла руку и легонько провела пальцем по мужской щеке. Она не хотела ничего говорить, потому что сказанного не воротишь и не переиграешь. Так вправе ли она его винить, что он оставляет решение за ней?

Всего одно слово — и он ее поцелует. Или отпустит.

Стоит лишь пожелать, и он вновь будет целовать и трогать, сотрясая до основания ее мироздание. Но прошло столько времени и столько всего изменилось… Только ее по‑прежнему неудержимо тянет к этому человеку. Разумнее всего, уйти, но как не обращать внимания на восхищение в его глазах? Рядом с Беком она никогда не слушала голос разума, и, похоже, это тоже не изменилось.

Они всегда загорались в объятиях друг друга, и, если он сейчас ее поцелует, они мгновенно вспыхнут.

Как же хочется вновь запылать…

— Кэди, скажи, чтобы я тебя поцеловал.

Взяв ее лицо в свои ладони, он принялся поглаживать ее по щекам.

Она собиралась его оттолкнуть, но вместо этого пробежалась пальцами по его предплечьям, наслаждаясь литыми мускулами.

— Бек, поцелуй меня. Жадно и крепко, по‑настоящему.

Его глаза мгновенно вспыхнули, а стоило ей облизнуть нижнюю губу, как он впился в ее губы, заставляя время остановиться, а ее саму прильнуть к нему всем телом, теряя себя в объятиях. Или, наоборот, находя?

В обвивших ее руках появились сила и властность, которых там не было в двадцать три, губы были горячее и слаще, чем в ее воспоминаниях, а тело больше и тверже. Да и сама она стала откликаться на его ласки куда быстрее и охотнее. Ну и как тут вести дела, когда сердце и тело хотят совершенно иного?

Застонав, Бек оторвался от ее губ и уперся лбом в ее лоб.

— Я не собирался до этого доводить. Честно не собирался.

Кэди слегка его оттолкнула.

— Как и я. Для нас к прошлому возврата нет.

Бек взъерошил волосы.

— Можно подумать, у нас есть выбор.

— Теперь мы взрослые, и выбор есть всегда. — Все ее ошибки из‑за неумения сделать правильный выбор, но она больше не может позволить себе ошибаться. — И я не могу, не стану рисковать работой и сотрудничеством с «Баллантайн интернэшнл» из‑за того, что нас влечет друг к другу.

— Одно никак не связано с другим.

— Мужчины всегда так говорят, но потом удовольствие и дело сталкиваются, и кто‑то, обычно женщина, которой работа была гораздо нужнее, оказывается за бортом. — Кэди сама не ожидала, что в ее словах будет столько горечи.

Ухватив за подбородок, Бек заставил ее посмотреть прямо на себя.

— Не суди меня по другим. Я всегда держу слово и обещаю, что наша физическая связь никак не отразится на нашем бизнесе.

Ну конечно. Похожий урок слишком дорого ей обошелся.

— Давай не будем ничего усложнять. — Отбросив волосы с лица, Кэди уперла руки в бока. — Мне нужно возвращаться к работе. А еще убедить Линка с Джагером, что реклама сработает. Пока что они не горят желанием позировать перед камерой.

— Я тоже не слишком хочу позировать, но понимаю, почему твоя реклама сработает. Задумка отличная. Приходи в Убежище на ужин в воскресенье, там все и обсудим.

Кэди знала, что Баллантайны традиционно собираются на семейный ужин, но она там будет лишней. Братьев же Бек и без нее уговорит.

К тому же оказавшись на подобном собрании семьи, о которой она всегда мечтала, но которой у нее никогда не будет, она не сможет не чувствовать горечи. Такой семьи, какую она хотела бы для своего малыша.

— Не стоит.

Бек пристально посмотрел ей в лицо, и Кэди с трудом удержалась, чтобы не выложить ему все свои секреты. Но прошлое научило ее, что ее проблемы — это лишь ее проблемы и не стоит перекладывать их на других.

Кэди расправила плечи.

— Ты сказал, что у вас есть копии всех важных драгоценностей. Могу я на них посмотреть?

— Обратись к Эмми. Копия же красного берилла хранится в моем сейфе. — Бек посмотрел на часы. — У меня назначена деловая встреча за обедом «У Сэма», но могу сперва заскочить домой. Приходи за кольцом в полтретьего к «Сэму».

«У Сэма» был одним из самых роскошных ресторанов Нью‑Йорка, где столики заказывали за полгода вперед. И это место он использует для деловых переговоров? Она совсем не в его лиге.

— Договорились. «У Сэма» в полтретьего.