Жертвы обряда - Маргарита Боулес

– Какой мир – такие и мы. Жесткость выработалась вследствие нашей работы. Есть необходимые меры, принятие решений требует предельной концентрации.

– Издеваться надо мной – оправданная жестокость? – я склонила голову.

Лиирта стиснула челюсти.

– Считаешь меня монстром?

– Не мне тебя судить. Я о тебе вообще мало думаю, уж прости, Лиирта.

– Если наш мир столь чудовищен, что ж ты домой не стремишься возвращаться? – она махнула рукой и продолжала: – Да и что тебе в Терре делать? Ты не сумеешь забыть нас, будешь жить прошлым, обрывками образов. Твоя жизнь будет ничтожна.

Я понимала, что она недалека от истины, но соглашаться с ней не хотела.

– А ты не понаслышке знаешь, о чем говоришь. Неужели любила человека? – Внезапно меня осенило.

Ангелика резко перестала улыбаться и погрузилась в размышления. Сжала губы в тонкую линию, а потом посмотрела на всех нас, и в ее взгляде было явное желание убивать и карать.

– Ты права. Я любила одного смертного, – неожиданно ангелика чуть смягчилась и разоткровенничалась. – Это было в Древнем Риме. Он был истинным воином – сильным и неукротимым. Маркус покорил меня с одного взгляда.

Я своим ушам не верила, как, впрочем, и остальные. Мы невольно придвинулись ближе и затаили дыхание, внимая ангелике, кроме, разумеется, скучающего Аира. Тот устало зевал, явно зная все, что собиралась поведать Лиирта. Но откуда?

Хруст попкорна за моей спиной усиливался с каждым новым словом ангелики.

– Я спустилась на землю, дабы попросить братьев вернуться по приказу Отца, и случайно угодила в западню пятерых мужчин. Маркус спас меня, вызволил из плена и убил каждого, кто дотронулся до меня. Так мы и познакомились, и это положило начало нашей дружбе, – ее взгляд затуманился, златовласка витала на обломках памяти. – Я задержалась в Терре дольше, чем планировала. Мы часто разговаривали, смеялись. С ним я ощущала некую связь. У него были голубые глаза, щетина, волевой подбородок и огромное мускулистое тело. Он был похож на нас – ангелов. Бесстрашный и статный, сильный. Маркус искал встреч со мной не меньше, чем я, и в какой-то момент… – она сложила губы в такой многозначительной и нежной улыбке, что я невольно открыла рот в изумлении, не веря.

– С ним у меня было все впервые. Любовь и страсть ворвались в жизнь странным вихрем и ураганом. Не думала, что полюблю человека. Но я тонула в глазах Маркуса, таяла в его объятиях. Я просила его прекратить убивать, умоляла его не делать этого, просила покинуть город вместе со мной и раскаяться, ведь я знала, что ждет грешника после смерти за пролитую кровь и отнятые жизни, – Лиирта умолкла, взгляд блуждал поверх наших лиц. – Но его отняли у меня раньше, чем мне удалось уговорить его на побег. Да и не уверена, что такой воин, как он, был готов отказаться от всего ради девушки.

Тогда я планировала нарушить закон и раскрыться: рассказать о том, кто я, поведать правду, надеясь вернуть к свету. Но Маркуса погубили, больше я его не видела. Не представляю, любил ли он меня, но мне хотелось верить, что так и было.

Я смотрела на нее иначе: несчастная Лиирта являлась полной противоположностью той Стервы, которая с удовольствием изводила меня.

А кого напоминал ей Аир с его аквамаринами? Не потерянного ли Маркуса? Видимо, так и было. Да и что с этими ангелами творится? Почему все вокруг меня страдают?

– Мне жаль, – прошептала искренне.

Ангелика посмотрела на меня и вернулась в реальность. Взгляд приобрел знакомую жестокость и холодность, никакой слабости и покорности.

– Ты просто сумасшедшая, если планируешь здесь остаться.

– Что, прости?

– Ты – человеческая женщина и должна вернуться в Терру, чтобы жить среди своих, чувствовать и любить. Родить детей, создать семью. С Аиррэлем ты не получишь ничего, будешь умирать на его глазах. Зачем?

– Кто сказал, что я хочу детей? – не глядя на вышеупомянутого, заметила я.

– Глупая! – сказала Лиирта с ноткой отчаяния. – Тебе известно, что женщины могут носить потомство от ангелов, в отличие от ангелик. Считаешь это справедливостью? Равновесием?

Я что-то совсем потерялась в этом странном и чудном разговоре, в котором Лиирта учила меня жизни. Как вообще такое вышло?

– Но давайте будем честны, зачем вам дети? – я невзначай пробежала по лицам мужчин и на мгновение задержалась на лице Аиррэля. – Вот тебе, Велиал, хотелось бы иметь детей?

Демон изогнул бровь и озадачился.

– У меня были дети, и много. Оставленные в Терре.

– И где же твои потрясающие сорванцы? Почему ген красоты затерялся в земном мире? – пошутила я.

– Прости, смертная, не я контролировал дальнейшие соития и смешения кровей. – У Велиала заблестели глазки, а на губах играли смешинки. – Однако у меня не было ни одного ребенка от любимой женщины, а это уже другое дело.

– Вы просто невыносимы! – ангелика фыркнула. – Нечестно, что родителями становятся те, кто этого не желает. – Она бросила на Архангела быстрый взгляд.

– Ты хотела ребенка от Маркуса?

– Конечно! – она вскочила со стула. – Проживи вечность в одиночестве без взаимной любви! Долго ли продержишься на воспоминаниях? Считаешь, страдания заканчиваются со временем? Нет! Они угасают, стираются, но душу колет всякий раз, стоит только позволить минутную слабость, лишь намек.

– Не тебе говорить мне о страданиях. Я тоже теряла близких и знаю, что такое горе, – я ощутила холодок, пробежавший по телу.

– Но тебе еще предстоит испытать боль, которая многократно перекроет предыдущие, и прежние страдания покажутся сказкой, – она наклонилась ко мне и прошептала прямо в ухо: – Ты и вообразить не можешь, что тебя ждет.

– С чего бы такая забота? – сжала кулаки, понимая, что она права.

Но блондинка удалилась, не прибавив ни слова.

Лиирта

– Никакого результата, – выдавила Лиирта, проскользнув в комнату давней подруги.

– Неужели их сложно рассорить? Ты же ангелика! – Роксана нахмурилась и наморщила лоб: – Бесполезная.

– Я развесила паутинки по всем углам, как ты и велела. Даже в Нижний мир слетала, находила парочки и записывала вопли, которые они издавали во время соитий. Думаешь, мне приятна подобная возня? – Лиирта вздрогнула от проплывших перед внутренним взором образов и поежилась.

– А не пришлось бы, затащи ты его в постель! Надо учить соблазнению?

– Аиррэль упертый и не поддается. Я использовала на нем и твои зелья, и чары отслеживания – без толку. Он любит ее, – ангелика швырнула на стол липкого паучка, который выводил звуки соитий через паутинки и увеличивал громкость.

С помощью хитроумного устройства Лиирте удавалось водить всех за нос и создавать видимость жарких ночей с Архангелом. Хотя сама