Любовь сквозь границы - Люция Волкова

— Уже нет. Когда он проснется, с ним все будет хорошо, — ответила Элиф.

Она подошла к брату и провела рукой по его голове. Ипек села рядом и с беспокойством стала разглядывать мужа.

— Ох, Орхан, — Зилан подошла к сыну и косо посмотрела на свекровь, которая стояла у входа. — Больше не говори на эту тему с ним. Не стоит открывать его раны.

— Да уж. Ну и разгром, — Жасмин стала разглядывать пол.

Волкан присел около Ягмур и Альпа. Его взгляд упал на скатерть, под которой лежала уцелевшая тарелка со сладостями. Он вытащил её и улыбнулся.

— Невестка, хочешь пахлаву? — спросил он.

— А давай.

Ягмур взяла кусочек, и они стали уплетать в обе щеки сладости.

— Мне тоже дай, — сказал Арда, сев рядом с ними.

— Ну и денек сегодня выдался, — хрипло произнес Альп.

— И не говори, — простонал Серхат. — Он мне почки отбил кажется.

— Изобьем его, когда он придет в себя? — предложил Альп.

— У тебя есть силы избить его? Лично у меня даже пятая точка болит. Но я точно изобъю Волкана. Этот засранец даже не пытался помочь.

— У вас и без меня все получилось, — с полным ртом сказал Волкан.

— Ты что, жрешь?

— Да. А что?

— Ничего. Ничего, — устало произнес Серхат.

Прошло пол часа прежде чем Орхан стал приходить в себя. Он потихоньку поднялся. Ипек помогла ему.

— Орхан, как ты? — беспокойно спросила Элиф.

— На сорок процентов хорошо, — ответил он, разглядывая гостиную.

— Если этот шизик говорит умные словечки, то он точно в себе, — сказал Альп.

— Это все сделал я? — спросил Орхан.

— Нет. Было землетрясение.

— Звучит, как сарказм.

— Это и есть сарказм, шизик! — Альп с трудом прохрипел слова. — Я сегодня понял одну важную вещь. Равнодушный шизик мне очень даже нравится. Больше не перевоплощайся в психованного шизика.

— Постараюсь. Хотя на девяносто девять целых и девять десятых процентов...

— Ради бога, замолчи. Я не хочу это слушать, — простонал Серхат.

— Будешь пахлаву? — спросил Волкан, протягивая тарелку Орхану.

В гостиной раздался смех.

— Не откажусь. Хотя не знаю смогу ли поесть. Челюсть так болит.

— Это не я тебя ударил, — Волкан покосился на Альпа.

— Волкан, я убью тебя! — прорычал старший брат, бросив в него ошметки еды.

— Котлеты тоже уцелели, — удивленно сказал он, снимая с головы листья салата.

По гостиной разнесся громкий смех. Хриплый, болезненный, но веселый смех.

Поговорив о письме все дружно решили, что нужно его сжечь, чтобы избежать проблем в будущем. Оно сгорело на их глаза, отпечатав правду только в памяти их семьи. Никто не хотел рушить мир. Прошлое осталось в прошлом, за запертой дверью. Впереди их ждала совершенно новая жизнь. Жизнь полная радости и улыбок.

Это не конец. Это чье-то начало...

25 лет спустя.

Двери в зал совета открыли и вошла высокая девушка с зелеными глаза. Она прошла на свое место и уверено опустилась в кресло.

— Мы еще кого-то ждем? — спросила она у парня с янтарными глазами.

— Да, Ада.

— Кого?

— Альпа Аяза Эмирхана.

— Али Аслан не придет?

— Нет. Он отправил своего сына.

Двери в зал совета вновь открылись. На пороге появился молодой мужчина. Его бездонные, черные глаза сразу притягивали взгляды. Губы расплылись в улыбке. Он был красив. Дьявольски красив, как и его отец.

— Начнем совет? — спросил их баритонным тоном, с нотками бархата в голосе.

.......