Любовь сквозь границы - Люция Волкова

Семья не верит мне. Мы с братьями вели слишком разгульный образ жизни. Это стало причиной того, что даже правда с наших уст звучала, как ложь. Ни один из нас не допускал даже мысли навредить ей. Мы попали в ловушку. Все считают, что проклятие Церен нависло над нашей семьей. Никакого проклятья нет. Нет никакой лжи в моих словах. Каждое слово в моем письме это правда. Я очень сильно надеюсь, что однажды кто-то прочтет его и остановит вражду».

— Сто лет! Сто лет вражды. Все это произошло не по нашей вине. Столько жертв, — Волкан ошарашено сделал шаг назад. — Сто чертовых лет! — Он схватился за голову. — Столько безвинных людей погибло.

Орхан прочистил горло и сел на край стола. Он провел ладонью по лицу.

— Нужно сжечь письмо, — равнодушно произнес он.

— Что?! Ты с ума сошел?! Что значит сжечь?! Мы должны рассказать всем правду.

— Ты знаешь что эта правда за собой принесет? Кылычи ополчаться против Айдынов. Они захотят спросить с них за каждую жертву.

Волкан стал наматывать шаги по кабинету. В словах Орхана была правда.

— Ягмур наша невестка. Арда наш зять. Из-за этого письма они могут пострадать, — Орхан сжал бумагу в руке.

— А как же те, кто лежат в могиле пристыженные за поступки, которых не совершали? Как же они? — Волкан ударил ногой по стулу и тот полетел в стену. Его взгляд потемнел от злости.

— Пусть они не начинали вражду и не смогли её остановить. Но сейчас мы можем это сделать. Мы можем не начинать новую волну ненависти и смертей.

— Чертово дерьмо!

— Обуздай гнев. Сейчас не время для злости.

— Как мне не злиться? Ты разве не понимаешь? Мы потеряли брата. Серхат потерял мать. Альп рос вдали. Бл***! Мы бы могли не быть убийцами. Мы бы были обычными людьми.

Орхан подошел к брату и, схватив его за плечо, крепко обнял. Волкан был очень чувствительным по отношению к семье. Он единственный из них дорожил каждым членом семьи. К тому же сегодня был день смерти Мехмеда. Все с тяжестью на душем переносили это.

— Мы расскажем только своим. Остальные не будут знать, — сказал Орхан, чтобы немного облегчить боль брата.

***

Вечером вся семья собралась в доме Кылычей. Сегодня это было маленькой традицией, которую никто не нарушал. Зилан позвала даже Серхата. Хотя отношения у них сразу не заладились. Но все же Мехмед был и его братом, поэтому она посчитала его присутствие правильным.

— Как ваши дела? Вы уже обустроились в новом доме? — спросила Зилан у Жасмин.

— Еще нет. Мы живем у Орхана. Кажется, Волкан не горит желанием переехать.

— Это на него похоже. Он всегда был таким.

Зилан перевела взгляд на сына. Он был сегодня молчаливее чем обычно.

— С тобой все хорошо? — спросила она.

Ее вопрос привлек внимание остальных. Все посмотрели на Волкана.

— Все нормально, — хриплым голосом ответил он.

Альп сразу понял, что брат врет. Он просительно посмотрел на Орхана. Тот слегка нахмурился и посмотрел на сына.

— Омер, на кухне есть конфеты. Хочешь попробовать?

— Даа! — радостно сказал он.

Орхан дал знак горничной, чтобы она увела ребенка. Лишние уши им не были нужны. Как только они скрылись в кухне, он вытащил из кармана пиджака письмо.

— Невестка, будь добра, запри дверь, — обратился он к Каре.

Девушка кивнула и сделала то, о чем её просили.

— Сегодня я нашел письмо в картине Церен, — сказал Орхан.

— Картина Церен? — удивился Арда.

— Да. В кабинете моего отца висела картина. Сколько себя помню, она всегда там была.

— Что за письмо? — спросил Серхат.

— Прежде чем я прочитаю его, скажу сразу. Письму сто лет. Я дал проверить экспертам, — все взгляды были прикованы к желтому листку.

— Ничего себе, — удивилась Элиф. — Как ты его нашел?

— Он разорвал картину надвое, — сказал Волкан.

— Читай, — Альп напрягся.

Орхан кивнул и стал читать письмо. Каждое слово было спокойным, а тон ровным. Он не делал акцента на каких-то словах. Но с каждой строчкой шок на лицах всех становился еще заметнее. Зилан, стоявшая на ногах, резко села. Она бросила взгляд на Сибель. Её потухший взгляд стал таким тоскливым.

— Не может быть, — первым заговорил Серхат. Он глубоко задышал и согнул вилку, которая была в его руке.

Ягмур задрожала рядом с Альпом. Он тут же почувствовал это и притянул жену к себе.

— Тише. Не нервничай, — прошептал он ей на ухо. — Я здесь. Я с тобой.

— Что же сотворила эта ложь? — хриплый голос Сибель разнесся по гостиной. — Что же сотворила?! — женщина зарыдала. — Сколько жизней погубила.

Арда слегка побледнел. Он не слышал своих мыслей. Думать не получалось. Это было похоже на водоворот.

— Столько жертв. Все они были напрасными! Столько людей безвинно ответили за это! — Сибель кричала на всю гостиную.

— Бабушка, успокойся. Кто-то может услышать, — сказал Орхан. — Все что написано в этом письме не выйдет за пределы этой комнаты.

— Успокоиться? Ты просишь меня успокоиться?! Ты хоть знаешь, через что прошли я и мои сыновья из-за этого?! Ты хоть знаешь, через что прошел твой отец? — слезы градом полились из глаз Сибель.

— Мама, не надо, — Зилан пыталась успокоить свекровь.

— Я убила своего мужа. Я убила человека, которого любила всем сердцем. Знаешь почему? Он сошел с ума из-за вражды.

— Я понимаю...

— Ты ничего не понимаешь! — перебила она Орхана. — Он сошел с ума! Он держал твоего отца на цепи! Он мучал его! Он истязал его, чтобы сделать сильным Главой! Как собаке, он подавал ему еду в миске!

Взгляд Орхана изменился. Серые глаза потемнели. Слова Сибель слишком больно ударили по нему. Он задрожал, пытаясь сдержать себя.

— Орхан, — Волкан резко встал. — Быстро. Выходите. Все!

«Он держал твоего отца на цепи».