Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Прости, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Кое-что случилось.

Ее плечи чуть опустились. От нее не ускользнули расстроенные нотки в моем голосе. И в этот момент я почувствовал себя полным мудаком из-за того, что плохо скрыл это.

— С днем рождения, Принцесса, — прошептал я, широко раскинув руки.

Не колеблясь больше ни секунды, она бросилась в мои объятия и так сильно, что повалила меня обратно на кровать. Я наполовину застонал, наполовину засмеялся, обвивая руками ее талию.

— Спасибо, — пробормотала она, уткнувшись мне в шею. — И спасибо, что ты здесь. Я думала, ты всё еще злишься на меня.

— Ты никогда не сможешь разозлить меня настолько, чтобы я больше не захотел тебя видеть.

— Я знаю. Это было проверено и доказано слишком много раз, — с грустной улыбкой пробормотала Таня.

— И я повел себя как придурок. Я не должен давить на тебя. Прости меня.

— И ты меня. Я тоже повела себя как стерва по отношению к тебе, — она подняла голову, посмотрела на меня и вдруг прошептала нерешительным голоском: —Если ты действительно хочешь узнать о моих… моих секретах, я готова сейчас рассказать тебе о них.

Я покачал головой и, приподнявшись на кровати, переложил Принцессу так, чтобы она оказалась у меня на коленях. Обхватив ее руками, я сказал:

— Не сегодня. Не хочу заставлять тебя говорить о неприятных вещах в твой день рождения, малышка.

Она нахмурилась и процедила после шумного вздоха:

— Я не уверена, что не сделаю тебе больно, если ты продолжишь называть меня “малышкой”.

Я усмехнулся, но даже для собственных ушей мой смех прозвучал неправдоподобно. Таня нахмурила свои темные брови и я, чтобы отвлечь нас обоих, припал к ее губам.

— Что они подарили тебе на день рождения? — спросил я, отстраняясь.

— Папа подарил мне новую машину. А Глеб подарил мне акции, — ответила она, облизнув влажные после поцелуя губы.

— Ты шутишь, да? — откинулся я назад.

Она покачала головой.

— Нет. Мой брат действительно подарил мне сертификаты акций компании.

— Ты не выглядишь разочарованной, — сделала я вывод по выражению ее довольного лица.

— Конечно, — радостно воскликнула она. — Это значит, что он отдает мне часть компании. Это значит, что я не просто движимое имущество в его руках. Мне уже всё равно, если они не дадут мне должности, я просто хочу быть частью компании, над созданием которой упорно трудились мои отец и дед.

— Ты так сильно этого хочешь?

— Конечно же!

Я усмехнулся и наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее. Но Таня положила руку на мои губы и отстранилась. Она прикусила губу и какое-то время вглядывалась в мое лицо.

А затем она спросила обеспокоенным тоном:

— Данил, что-то не так?

У меня внутри всё сжалось.

Очевидно, я недостаточно хорошо скрыл то, что у меня было на душе.

— Да, — тихо и честно признался я.

Лицо Тани потемнело. На мгновение она замолчала, а затем спросила:

— Это опять из-за Леши?

В ответ мои руки поползли по ее телу, пока не коснулись ее милых щек.

Мне нужно было прикоснуться к ней.

Мне было жизненно необходимо, чтобы она снова сказала мне, что всё в порядке.

Но я не хотел показывать ей своей слабости после всех обещаний защитить ее.

— Да, — мой голос опустился до шепота. — Он снова в больнице.

— Почему?

Я закрыл глаза и облизал пересохшие губы.

— Прошлой ночью у него случился еще один приступ.

Приступ…

В груди всё горело от одного лишь этого слова.

Словно наживую резали, как неприятно это было произносить и вспоминать.

— Тогда почему ты здесь?

Я открыл глаза и тут же застыл, увидев очень сильно разозленную Таню.

— Разве ты не должен быть сейчас рядом с ним? — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Мой ответ был максимально прост:

— Потому что я хочу быть с тобой.

— Данил, — закрыв глаза и резко выдохнув, она начала совсем другим тоном: —я знаю, что раньше была не такой уж понимающей и теперь ты боишься меня этим обидеть, но… если тебе нужно идти, то я пойму. Он твой лучший друг.

Я почувствовал, как заскрипели мои зубы, и, заставив себя разжать челюсти, сказал:

— А ты моя девушка.

— Но я сейчас не на больничной койке.

И словно по щелчку пальцев я перестал строить из себя крутого, перестал вести себя так, будто меня ни хрена не трогало то, что случилось с Лешей.

— Я знаю, — жалко прошептал я. — Я знаю. И я пиздец как рад, что это не так, потому что если с тобой тоже что-то случится, я… я не знаю, что буду делать.

Глаза Тани свернули, прежде чем она снова уткнулась лицом мне в шею.

— Останешься со мной на ночь? — прошептала она.

Мой взгляд метнулся к двери.

— А если они узнают? — озвучил я скорее ее страх, чем свой.

— Мне всё равно, — сказала она дрожащим от волнения голосом. — Я просто хочу убедиться, что с тобой будет всё хорошо. Пожалуйста, останься. Позволь мне побыть рядом с тобой сегодня ночью.

От этих слов у меня перехватило дыхание. И в то же время они полностью заполнили мои легкие ее воздухом.

Я нежно приподнял ее голову и прильнул губами к ее губам, в то время как ее руки обвились вокруг моей шеи.

Через несколько секунд я уже опрокинул ее на спину, навалился на нее всем своим весом и, не разрывая поцелуя, засунул руку ей в трусики.

Через несколько минут я уже снял с нее платье и нижнее белье, разделся сам и, продолжая наглаживать ее клитор, вогнал в нее свой член, заставив Принцессу приглушенно застонать от удовольствия прямо в мой рот.

А через несколько часов, после того как я заставил ее кончить столько раз, что сбился со счета, я прижал ее к себе, обняв и положив ее голову себе на плечо.

— Мы так запутались, правда? — прошептала Таня, прижимаясь к моей груди.

Я погладил ее по волосам и поцеловал в висок, думая о том, что не хотел, чтобы эта ночь когда-либо заканчивалась и чтобы наступал завтрашний день.

А потом я сказал ей слова, которые шли прямо из моего сердца:

— Только не покидай меня больше.

Глава 36. Эгоистичный лучший друг

*Даня и Леша в возрасте двенадцати лет*

Данил сидел в машине рядом с отцом, когда они ехали в больницу. Его руки то сжимали колени, то рвали волосы на голове, то теребили одежду. От волнения, страха и неизвестности он не знал, куда их деть.