Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Фу, блять, — с отвращением выплюнул Влад и нацепил наушники, чтобы больше не слышать нас.

— Ты просто еще не дорос, малыш. Настоящие мужчины говорят об этом спокойно, — прокричал Череп с нахальной улыбкой.

Рябинин скривил нос, демонстративно прибавил громкости и вновь погрузился в игры, больше не обращая на нас внимания.

Череп громко рассмеялся с реакции Влада на зашедшую тему, а я лишь еще больше разозлился.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как я выбил из Черепа признание, чтоон знал Таню еще со школы. Череп уклончиво рассказывал о том, что их связывало на самом деле — он только сказал, что Таня помогала ему с учебой и уроками. По его словам, они время от времени тайно встречались в школе. Тайно потому что Череп не хотел портить безупречную репутацию Тани.

В универе же они никак не контактировали друг с другом, разве что за исключением пары раз, о которых я тоже заставил его мне рассказать.

И меня это взбесило. Черепу следовало рассказать мне о том, что он с ней знаком. Но это многое мне объяснило — например, почему этот придурок утешал нас обоих, когда мы расстались, и почему он выглядел раздраженным, когда я в его присутствии говорил о других девушках, придерживаясь амплуа казановы.

— Я так понимаю, с ней трудно, когда у нее эти дни? — спросил Череп.

— Трудно? — я насмешливо фыркнул. — С ней почти невозможно! В эти дни мы с ней ссоримся на ровном, блять, месте! Например, в прошлый раз я сел слишком близко к ней, а Таня наорала на меня, сказав, что я нарушаю ее личное пространство, хотя через пять минут сама же села ближе. Еще был случай, когда ее волосы зацепились за молнию моей куртки, из-за чего она мне чуть голову не оторвала. А вчера мы поссорились из-за кофе, потому что она считает, что класть в него сахар — это мерзость, а потому без остановки причитала о том, почему я кладу сахар в свой. И при этом я даже не сразу понял, в чем была причина этих заскоков. Теперь ты понимаешь весь абсурд происходящего? Это просто пиздец!

Когда я наконец замолчал, высказав всё, что давно накипело, мне мгновенно стало намного легче. Было приятно, что наконец-то нашлись люди, с которыми можно было поговорить о моей девушке, а не всё держать в себе.

— Хреново, Дань, — сказал Череп, изображая сочувствие.

Леха тоже скорчил сочувствующую гримасу, выслушав меня.

— Ксюша когда-нибудь вела себя так? — спросил Череп у него.

— Да нет вроде, никогда не замечал ничего такого. Я даже и не знаю, когда у нее эти дни.

— Тогда тебе повезло. Пока что, — зловеще добавил я. — Но тебе лучше подготовиться к такому повороту событий. Девушки непредсказуемы. Не могу представить, чтобы милая Ксюша разозлилась, но лучше быть готовым к такому факту.

Леха внимательно слушал меня, казалось, даже мотал на ус мои слова. И я был рад, что тот наконец-то обратил на меня внимание, так как не обращал уже давно, с тех пор как я застал друга в подвале его дома после встречи с Назаровой.

Вспоминать об этом было всё еще больно и неприятно, поэтому я старался просто не думать об этом.

— Сладкое должно ее смягчить, — задумчиво пробормотал Череп. — Я слышал, что сладкое в такие дни улучшает настроение. А еще массаж живота.

— Она едва позволяет мне прикасаться к ней во время месячных, — проворчал я. — И она не очень то любит сладкое.

— Так из-за чего вы поссорились на этот раз?

Я повернулся к Орлову, неожиданно задавшему вопрос.

— Опять на ровном месте? — добавил он.

— Нет, — честно ответил я. — Это было не на ровном месте.

Леха кивнул и отвел взгляд, но не раньше, чем я увидел вспышку вины в глазах своего лучшего друга.

Блять…

— Лех, — вздохнул я.

— Не говори мне, что дело не во мне, потому что я знаю, что это так.

Череп снова пнул меня ногой, когда я только собирался возразить.

А когда я посмотрел на него, Череп покачал головой. Стиснув зубы, мне ничего не оставалось поделать, кроме как закрыть рот и отвернуться.

Мне это не нравилось. После разговора Леши с Назаровой, после того как он опять развалился на части, мы старались лишний не раздражать друга и быть с ним крайне осторожными.

Но до каких пор мы будем осторожничать с ним?

Когда же Леша уже наконец будет в порядке?

POV Таня

Расплатившись, я взяла свой поднос и направилась к своему столу, где меня уже ждали Ксюша и Уля.

После ссоры с Данилом у меня всё еще было паршивое настроение. А боль внизу живота еще больше ухудшили мое самочувствие. Я ненавидела эти дни. И ненавидела то, что обезболивающее никак не начинало действовать на меня.

Позже я обязательно напишу Данилу и извинюсь.

Я не хотела ссориться с ним, просто… так вышло. И лучше бы это исправить, как только мы оба остынем.

И… О Боже, но я не могла пока рассказать ему о шрамах на своих ладонях. Или о том ужасе, который я испытала от рук матери. Он бы… Я не могла даже думать об этом. Я боялась того, что это знание сделает с ним, на что подтолкнет. А он, итак, сейчас проходил через ад, разбираясь с Лешей и пытаясь найти лазейку к нашему общему будущему в обход вмешательства Глеба.

И я не хотела пополнять этот список, по крайне мере, пока.

А еще… в глубине души я боялась, что он меня бросит. Я поступала с ним несправедливо, думая так.

Но это… это мое поведение только доказывало, что у меня могли быть те же проблемы с психикой, что и у моей матери. Я могу быть точно такой же, как моя мать. Мысль об этом и кошмары иногда не давали мне покоя целыми ночами.

И я боялась, что, узнай Данил об этом, он без сомнений оставит меня в прошлом.

Девочки заметили, что я подхожу к их столу, и тут же изменились в лицах. Меня раздражало, как Ксюше до сих пор хватало наглости бояться меня, и в то же время меня это расстраивало, из-за чего я не удержалась и хлопнула подносом по столу, заставив этих двоих подпрыгнуть от неожиданности. Я села, глубоко дыша, в надежде охладить свой пыл.

Но это не помогло.

— Т-Таня? — Ульяна наклонилась ко мне. — Ты… в порядке?

Я подняла вилку