Вдох-выдох - Мария Акулова

Артем скинул.

– Саша, он сказал, что сам приедет …

– Вези. Меня. К Самарскому, Артем. Я твой работодатель, и я буду решать…

– Ты же понимаешь, что это бессмысленно! – Артем оглянулся, бросив на нее жалостливый взгляд.

Бессмысленно? Бессмысленно приказывать ей делать так, как хочет он, а потом уходить в тень. Она хотела видеть его сейчас, хотела сказать все, что думает, в лицо.

Ничего не ответив, Саша набрала сообщение:

«Чтоб видеть тебя, мне обязательно надо не выполнить очередной долбаный приказ? Если для того, чтоб иметь возможность лицезреть вас, господин Самарский, я должна вернуться к Шутову, я разбужу его среди ночи, понял?»

Ответ не заставил себя ждать. Правда, с ней он разговаривать не спешил – позвонил Артему.

– Да, – взгляды девушки и охранника встретились в зеркале заднего вида. – Хорошо. Дурдом… – ругнувшись, Артем во второй уже раз развернул машину, теперь держа путь на квартиру Самарского.

* * *

Они подъехали не с той стороны, с которой, Саше помнилось, она когда-то этот дом покидала.

Темный подъезд, лифт, верхний этаж. Дверь в квартиру Самарского была открыта. Саша даже не пыталась взять себя в руки. Влетела в помещение, кажется, сшибла по пути какую-то статуэтку. На это сейчас было совершенно наплевать. Все время, от телефонного звонка до этой минуты, ее гнев только рос, как снежный ком, а теперь достиг пика.

Когда она стукнула дверью в гостиную о стену, Яр стоял у окна.

– Какого лешего ты решил, что имеешь право что-то мне приказывать?! – Саша зло стащила с рук перчатки, метнула их в сторону спокойного, как удав, Самарского.

– Я же сказал тебе, что этот человек опасен. А ты соврала.

– Да потому, что знала, что так и будет!!! – она даже не пыталась сдержаться от крика. Зная пылкий нрав Самарского, он должен был раскошелиться на звукоизоляцию. – Ты мне никто!

– Повтори.

– Ты мне никто, Самарский! Никто! Ты не имеешь права врываться в мою жизнь, когда захочется, командовать, а потом смываться! Хочешь командовать? Заведи такую, которую это будет устраивать! Я имени твоего знать не хочу!

– Он убил твоего отца.

Эта квартира, наверное, навсегда останется для нее местом, где вместо пола – сыпучие пески, а на плечи при входе вешают доспехи, весом в несколько тон. Саша отшатнулась, как от удара.

– Что?

– Тот человек, с которым ты ужинала сегодня, – Ярослав говорил так просто, как будто обсуждал, идут ли местные занавески к обоям. – Он убил твоего отца. Не сам, конечно, заказал киллера. А вот уже киллер убил. А потом знаешь что? Киллер тоже чудным образом пропал.

– Ты врешь, – Саша почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Руку, в которую ее целовал Шутов, сейчас захотелось не просто отмыть, откусить и выбросить.

– Думаешь, вру? Я бы на это не ставил. Ты ведь должна знать, с кем проводишь вечера, а вдруг это придаст пикантности вашему общению? – его задели Сашины слова. Резанули по ушам, и все его мысли о том, как бы объясниться помягче, в момент были забыты.

– О боже, – ноги вдруг отказывались держать. Чтоб не упасть, Саша схватилась за стеллаж, пошатнулся и он, к ее ногам полетело несколько конвертов.

Она не знала, откуда взялись силы, но увидев на верхнем надпись, девушка присела, хватая послание раньше, чем это успел сделать застывший Самарский. Сил хватило и на то, чтобы устоять после маневра на ногах, и даже разорвать к чертовой бабушке конверт, подписанный «Анализы Саша».

Вспыхнувший на секунду страх, что это как-то связано с ее ребенком, не дал девушке толком понять, что именно написано на листе А4.

– Что это? – Саша тряхнула бумажкой, переводя непонимающий взгляд с Ярослава на результаты анализов и обратно.

– Саша, – Яр сделал шаг в ее сторону, девушка отступила.

– Я спрашиваю, что это?

Буквы немного расплывались, но суть уловить она смогла.

Иванова Анна Ивановна, совпадающая с ее собственной дата рождения и Иванов Иван Иванович, чья дата совпадает с днем рождения ее отца.

«Вероятность отцовства: 99,9 %. Результат исследования: отцовство практически доказано».

– Что это, Самарский? – голос повысился практически до писка, но и это было уже ей неподвластно.

– Саша…

– Ненавижу! – лист полетел в мужчину. – Как же я тебя ненавижу! – крутнувшись на каблуках, Саша помчала прочь отсюда. Каждый новый день приносит ей только еще больше боли. Каждая встреча с ним – это очередная порция горячего свинца, залитого внутрь через насильно открытый рот.

Он смог опорочить даже то единственное, что было у нее – усомнился в том, что ее отец, действительно ее.

Дверь открыть Саша не успела, Яр поймал ее в коридоре, перехватил поперек туловища, прижимая к себе.

– Прости… Прости меня, Саша, прости…

Она не слышала его слов, не хотела ни слышать, ни видеть. Только колотила руками и ногами в надежде, что это заставит ее отпустить.

– Выслушай, прошу. Просто выслушай, – ее сопротивление не давало никаких плодов, большинство ударов принимал на себя воздух, а те, которые достигали цели, совершенно не заботили Самарского.

– Ненавижу! Как я тебя ненавижу!!! Ты испортил мне всю жизнь! – из глаз снова брызнули слезы. Чертовы слезы – доказательство ее слабости. И вот за них Саша ненавидела уже себя, и эта ненависть придала сил молотить бесчувственную скалу еще сильней.

– Я все объясню, – Ярослав мягко перехватил одну руку, потом вторую, завел их за спину, практически обездвижив.

– Я не собираюсь тебя слушать! Никогда больше! – но он снова не оставил ей выбора. Даже уши закрыть девушка была не в состоянии.

– Это к нему ушла тогда твоя мать. Это он тот мужчина, ради которого она бросила отца. И это он убил его.

– Нет! – от непрерывного крика и переизбытка эмоций, голос охрип.

– Да! Это был он, а я… Я просто не знал, кто твой настоящий отец, – резко выдохнув, Саша вдруг перестала сопротивляться.

На нее вылили ушат холодной воды. Грязной, липкой, вонючей холодной воды. И ей самой противно стало находиться в своем теле.

– Прости, я дурак, должен был сказать, но просто ты… Я не хотел впутывать тебя в это.

– Он убил папу? – Саша застыла, непонимающе глядя на Самарского. – За что? Зачем? За что? Господи, зачем?

– Он мстил, – почувствовав, что девушка больше не сопротивляется, Яр отпустил одну ее руку, потом другую. Она стояла так прямо сейчас, смотрела так трезво, что это пугало еще больше, чем прошлая истерика.

– За что? Боже, за что можно так мстить? – она, наверное, хотела бы услышать ответ на свой вопрос, но сознание решило иначе. Слишком много нервов съел этот вечер, чтоб информация продолжала усваиваться. Сначала куда-то исчез звук, а потом погасло изображение. Саша просто напросто хлопнулась в обморок, оседая на паркет.