Дар исцеления - Мэхелия Айзекс

Стоя на веранде, можно было видеть, как внизу плещется ласковое лазурное море, как белые барашки волн набегают на светло-желтый песок. Здесь жара не казалась такой удушающей, как в городе, яркий свет солнца приносил радость, легкий ветерок нежно овевал лицо.

Ребекке не терпелось отправиться на поиски приключений, забраться в восхитительные заросли, устроить какую-нибудь хитрую засаду и вообще насладиться свободой вдали от взрослых. Может быть, ей даже посчастливится найти мангусту…

Девочка вопросительно посмотрела на мать, и та кивнула, прекрасно понимая состояние дочери. Филиппа и сама была не прочь побегать по зеленым лужайкам, а потом кинуться в море. Но только она-то уже давно не ребенок…

– Только будь осторожной и не отходи далеко, а то потеряешься, – шутливо предостерегла дочь Филиппа.

Ребекка радостно пискнула, и уже через секунду ее голубой костюмчик замелькал между кустов. Говард с одобрительной улыбкой, смотрел ей вслед, а затем обратился к своей спутнице:

– Похоже, Бекки не особенно часто гуляет, да?

Филиппа вздохнула. Этот был больной вопрос: им с Дороти очень редко удавалось выкроить время, чтобы сводить девочку на море или хотя бы в парк. Так что Бекки проводила свободные от занятий часы во дворе, а еще чаще – дома.

– К сожалению, да. Мы очень редко выбираемся на природу.

– Но почему? – удивился Говард.

Филиппе показалось странным обсуждать такие проблемы с малознакомым мужчиной, но что-то заставило ее ответить.

– Видите ли, мы с сестрой работаем почти без выходных, так что выезжать за город совершенно не получается. Хотя это было бы очень полезно для здоровья Бекки, но…

– Понятно, – перебил ее Говард. – Я мог бы и не спрашивать. Вам наверняка пришлось тяжело после смерти мужа, да и сейчас ваше положение вряд ли стало легче.

– Мы справляемся. – В голосе Филиппы послышалась настороженность, словно она собиралась защищаться.

– Это не порицание, – покачал он головой.

– Нет, – согласилась она. – Просто я тоже не люблю говорить о моих личных проблемах при посторонних.

– А… – Он окинул ее взглядом. – Вам кажется, что я слишком резок с матерью?

– Мне кажется, что она беспокоится за вас. – Филиппа пожала плечами и затем осторожно спросила: – Вы болели?

– Вам действительно хочется это знать?

Под его пристальным взглядом она опустила глаза.

– Должно быть, все было очень серьезно, раз вам пришлось оставить работу.

– Я сам так решил, – спокойно ответил Говард. – Хотя и не хотел. Но оказалось, что отдых несовместим с постом президента компании.

– Ваша мама сказала, что у вас был сердечный приступ, – напомнила Филиппа. – Но вы стали отрицать.

– Потому что никакого приступа не было, – ответил Говард, снова начиная раздражаться. – Стресс, да. Усталость, да. Это я признаю. Я плохо спал и не мог сосредоточиться. К тому же, кажется, потерял в весе.

– Но тогда почему…

– Почему мама вбила себе в голову, что это был сердечный приступ? – Он вздохнул. – Благодаря одному врачу. Однажды в офисе я потерял сознание, а он, старый друг семьи, сказал, что, если я не сделаю перерыв…

– О, Говард! – воскликнула она в ужасе.

Филиппа даже не заметила, что назвала его по имени, пока на лице Говарда не появилась ленивая, самодовольная улыбка.

– Вот видите, я же знал, что у вас получится. – Он слегка нахмурился и попросил: – Называйте меня по имени. А то из-за «мистера Хольгерсона» я чувствую себе еще старее, чем есть на самом деле.

– Значит, вы приехали сюда, чтобы отдохнуть? Но ведь жаркий и влажный климат очень плохо сказывается на работе сердца. Почему же вы не выбрали место, где попрохладнее? Например, Данию или Англию?

Говард иронически на нее посмотрел.

– Думаю, вы слышали, что я обратился к одному врачу в Кингстоне. Он известный специалист и работает сейчас по контракту в больнице на Ямайке. Но кто мог вам рассказать об этом? Ваш приятель Джонатан, не так ли?

– На самом деле это была Дороти, – заявила Филиппа и почему-то вспыхнула. – Джонатан не имеет к этому никакого отношения.

– Разве? – Ее собеседник был явно настроен скептически. – Уверен, что он бы с вами не согласился. Вчера у него просто руки чесались поговорить со мной… где-нибудь за углом.

– Это смешно! – Филиппа чуть не задохнулась от возмущения. – Джонатан мне друг, только и всего!

– Вряд ли он удовлетворен подобными отношениями, – язвительно произнес Говард. – И я не могу его в этом винить.

– Давайте прекратим бессмысленный разговор, – предложила Филиппа. – О, а вот и Бекки!

Она была рада прервать беседу, заметив появившуюся на лужайке дочь. Рядом с девочкой шел пожилой мужчина, с седой бородой и всклокоченной шевелюрой. Он что-то рассказывал, а Ребекка увлеченно слушала.

– Это Уилкинз, садовник, – пояснил Говард. – Добрейшей души старичок, к тому же чудесный цветовод, просто волшебник. Когда-то я сам посадил этот сад, но из-за постоянных разъездов мне не удается как следует за ним ухаживать. Так что старина Джек – это для меня настоящее сокровище.

Филиппа никогда бы не подумала, что великолепные клумбы и цветники – творение рук Говарда. Почему-то его образ никак не вязался с вскапыванием грядок и с посадкой семян. Они спустились с веранды и направились к девочке со стариком.

– …а сейчас старина Чарли забрался к себе в дупло, – услышали они конец разговора. – Он спит днем, а ночью выходит на охоту. Так что, если хочешь заглянуть к нему в гости, придется или самой стать мангустой, или отрастить крылья! – Мистер Уилкинз рассмеялся, и вокруг его светло-серых глаз собрались добрые морщинки.

В ответ Ребекка неуверенно улыбнулась, а через секунду расхохоталась. Садовник заметил приближающегося хозяина и его гостью.

– День добрый, мистер Хольгерсон, миссис Оуэн, – поприветствовал он их. – Вот эта юная леди желает свести знакомство с нашим Чарли. Но разбойник забрался в дупло и носу не показывает! Даже не знаю, что и делать! – Старик в притворном ужасе обхватил голову руками.

– Что, Бекки, сбежал от тебя Чарли? – Говард сочувственно поглядел на девочку, но синие глаза его улыбались. – Ну, ничего, сейчас что-нибудь придумаем. Джентльмен не должен так себя вести, придется сделать ему строгое внушение.

Ребекка запищала от восторга: если Говард сказал, что что-нибудь придумает, – значит, так оно и будет. Филиппа в который раз поразилась, с какой легкостью этот человек находит общий язык с обычно нелюдимой и замкнутой девочкой. Он завоевал доверие Ребекки так быстро, как это не удавалось сделать многим ее куда более старым знакомым.

Мистер Уилкинз подвел всех к высокому раскидистому дереву, где зверек обычно проводил дневные часы. На высоте примерно двух метров в стволе чернело дупло. Старый садовник подошел совсем близко и переливчато засвистел. Секунд через десять из дыры появилась остренькая мордочка с длинными растопыренными усами. Маленький черный нос непрестанно шевелился, блестящие бусинки глаз сердито и одновременно насмешливо вглядывались в возмутителей спокойствия.