Дар исцеления - Мэхелия Айзекс

Филиппе потребовалось огромное усилие воли, чтобы подняться с постели. Резкий звон будильника возвестил приход понедельника, а ей больше всего хотелось спрятать голову под подушку и ничего не знать о наступающем дне. Молодая женщина не хотела вставать, но еще больше не хотела думать о дне вчерашнем. О том, что произошло между ней и Говардом в «Бэлфоре».

По возвращении Дороти устроила сестре допрос с пристрастием, не столько критикуя, сколько интересуясь подробностями. С некоторых пор девушка превратилась в яростную поклонницу и защитницу мистера Хольгерсона. Она прекрасно видела, как на Ребекку замечательно влияет общение с ним, как племянница расцветает буквально на глазах, как в ее речи наблюдаются изменения к лучшему. Да и Филиппе пора бы уже найти опору в жизни в лице достойного мужчины – сколько можно жить затворницей и отвергать поклонников!

Словом, тетка и племянница остались довольны поездкой. Дороти – ее результатами, а Ребекка – тем, как провела время. Она все еще не пришла в себя от восторга, постоянно вспоминая то кроликов, то мангусту, то сказки мистера Уилкинза. В «Бэлфоре» девочка все время находилась в центре внимания – ощущение оказалось непривычным, но очень приятным для нее. Со времени аварии малышка еще ни разу не выглядела такой счастливой и умиротворенной, не светилась так от радости.

Даже Филиппа не могла не признать, что этой переменой обязана Говарду. Именно он пригласил их в «Бэлфор», всячески развлекал Ребекку, уделял ей внимание, которого так не хватало девочке, лишенной общества отца. Его терпение по отношению к Ребекке было поистине безграничным.

Филиппа боялась, что после случая в саду Говард станет по-другому вести себя с Бекки, но опасения ее не подтвердились. Он ясно дал понять, что ребенок не должен страдать из-за разногласий взрослых. Всеми своими поступками он словно доказывал, что не похож на сына…

За завтраком Филиппа поделилась своими переживаниями с сестрой. Снова услышав, что у Говарда проблемы со здоровьем Дороти встревожилась.

– Ег-го мама ск-казала, чт-то эт-то серд-дечный п-приступ, – решила вставить свое веское слово Ребекка.

– Приступ? Но тогда зачем он прилетел на Ямайку в такое время? Здесь слишком жарко и все время идут дожди, – задумчиво произнесла девушка, повторяя слова, ранее сказанные Филиппой.

– Это был не приступ, – неожиданно раздраженно возразила она. Ей не хотелось, чтобы о Говарде говорили как об инвалиде. – Он просто слишком много работал, и ему посоветовали отдохнуть, только и всего.

– Ты уверена?

– Абсолютно! – отрезала Филиппа, а затем строго посмотрела на дочь. – А тебе, моя дорогая, я должна заметить, что нехорошо сплетничать. Особенно о человеке, который был с тобой так добр.

– Я н-не с-сплетничала, – дрожащим голосом прошептала Ребекка, и на глазах ее показались слезы.

– Просто запомни мои слова. Ладно, не плачь. Тебе пора собираться, если не хочешь опоздать в школу. – Она потрепала дочку по темной головке и встала. – Мне тоже надо идти. Дороти, возьмите с Бекки машину, а я доберусь на автобусе.

Через три минуты она уже шла к остановке. Автобус пришел по расписанию, и Филиппа как раз успевала к утренней смене. Получасовой поездки должно было хватить на то, чтобы вспомнить вчерашний день и вновь обдумать случившееся.

После поцелуя в саду больше не произошло ничего особенного. Ребекка постоянно находилась поблизости, своим веселым щебетанием заполняя неловкие паузы. Девочка мечтала приехать снова, поиграть с крольчатами, к тому же ей хотелось развести собственную клумбу под присмотром мистера Уилкинза. Филиппа, впрочем, была уверена, что больше они не переступят порог особняка Хольгерсонов.

Ланч прошел в довольно натянутой обстановке – по крайней мере, так показалось молодой женщине. Берта Хольгерсон уехала, но что-то все равно было не так. Доверительности не способствовала не только недосказанность в отношениях с Говардом, но и множество незнакомой прислуги. Филиппе все время казалось, что горничные и официанты только и делают, что обсуждают странный вкус хозяина, пригласившего на виллу далеко не самую привлекательную женщину.

Самого Говарда, это, конечно, нисколько не смущало. После происшествия в саду он быстро сумел взять себя в руки и подавить бушующую внутри ярость. За ланчем он даже поддерживал с гостьей ничего не значащий разговор о выращивании роз.

Они уехали сразу же после ланча. Ребекке, естественно, хотелось остаться, но Филиппа проявила непреклонность. В ответ на насмешливый взгляд Говарда она сослалась на кучу работы, хотя и понимала, что он-то отлично знает причину ее поспешного бегства.

Зачем я все это вспоминаю, думала молодая женщина, подходя к дверям мотеля. Не похоже, что мы встретимся еще хотя бы раз в жизни. Да я и не стремлюсь к этому. Все-таки у отца с сыном есть нечто общее. По крайней мере, если говорить об отсутствии уважения ко мне.

День, который Филиппа начала не в самом добром расположении духа, и дальше не сулил ей никак радостей. Стоило войти в холл, как ее тут же встретили сообщением, что старый холодильник сломался-таки окончательно. К тому же одному из постояльцев стало нехорошо, а доставка продуктов задерживается по причине пробок, а горничная Мэгги сегодня не выйдет на работу, потому что сломала ногу, а…

Когда наконец-то приехала Дороти, молодая женщина позволила себе передышку и села в кухне с чашкой кофе. Она успела отменить все заказы на мороженые продукты, вызвала горничную, которая взяла отгул, и пригласила врача к пожилому господину, у которого резко подскочило давление. Оставался только холодильник.

– Ты еще не связывалась с Джонатаном? – спросила Дороти, услышав отчет о неприятностях. – Быть может, все же удастся заставить его работать.

– В последний свой приход он заявил, что здесь поможет только новый холодильник. – Филиппа не желала признаваться самой себе, что именно сегодня не жаждет встречи с Джонатаном. – Он такой древний, что уже невозможно найти детали.

– Даже если и так…

– Придется вносить поправки в меню. На ближайшее время уж точно. – Филиппе очень хотелось сменить тему. – Перейдем на продукты быстрого приготовления.

– Так ты будешь звонить Джонатану или нет?.. Или лучше давай я это сделаю. – Дороти было не так-то просто обвести вокруг пальца: она видела сестру насквозь.

– Нет, не сейчас. Давай сначала разберемся с оставшимися полуфабрикатами, – предложила Филиппа.

– Может быть, ты просто не хочешь видеть Джонатана? – Видя ее смущение, Дороти скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Филиппу. – Ладно, если не желаешь говорить, я сама угадаю. Он пришел на воскресную распродажу, а ты с ним обошлась не слишком любезно. Разве не так?