Отпусти... Нам нельзя - Адалин Черно

Мама тоже раньше приносила, когда мне было лет двенадцать, а после перестала, считая, что я уже достаточно взрослый, да и проблемы с отцом у них были, не до моих простуд. Мама, как и Дима, поняли, что я не болею, а Вита… то ли поняла, но хотела создать впечатление доброй души, то ли действительно поверила в мою мнимую болезнь.

Долго лежать не смог, решил зайти к ней, поговорить, спросить о школе. Зашёл, млять. Не устоял, предложил ей погулять, развеяться, а еще понял, что меня жутко раздражают её слёзы. Я не хотел их видеть, не желал, чтобы она плакала и расстраивалась. Вначале даже подумал, что её в школе обидели, но нет, даже Роме позвонил и решил поинтересоваться обстановкой. Все было хорошо, её приняли, девчонки, конечно, не слишком были рады, но и издеваться не спешили. Да и она, вроде как, с местной зубрилкой сдружилась, Аней.

Ждал Виту внизу, когда позвонила Валенсия. Вот уж кого точно не хватало.

— Да.

— Привет, как ты?

— Нормально.

— Ты заболел, да?

— Нет.

— Почему тебя не было?

— Что за допрос, Валя?

— Не называй меня Валей.

— Ты что-то хотела? — сейчас осознал, что действительно никогда раньше не называл её Валей, всегда Валенсией, а тут почему-то надоел этот пафос.

— Ты придёшь сегодня?

— Нет.

— Почему? У меня есть для тебя сюрприз.

Знал я её сюрпризы. Опять пушистенькое белье с одними полосками. Нет, раньше меня оно не бесило, но сейчас осточертело и это. Хотелось просто погулять, пообщаться, но… не с ней. Я хотел погулять с Витой, повести её туда, куда любил сбегать после ссор родителей. Я никого туда не приводил, а вот её решил. Она оценит, я знал.

— Дэн?

— Что?

— Так ты приедешь?

— Нет, — боже, как я устал повторять одно и то же.

— Но что ты будешь делать дома? Там эта… сучка.

— Ты о чём?

— О сестричке твоей.

— Чем она тебе не угодила? — говорил как можно спокойнее. Если сейчас сорвусь, наговорю ей лишнего, и уже завтра вся школа будет знать, что я неровно дышу к сестре и вообще такого наговорил своей девушке.

— Эта стерва сегодня так опозорила меня, Дэн. Ты обязан с ней поговорить, слышишь? Она мне синяки на руке оставила и вообще сделала так, что меня теперь перестали уважать, понимаешь? — да, я понимал, но мне было похрен.

— И что?

— Как что? Поговори с ней, — слышал, как она возмущенно говорит и понимал, что меня это жутко раздражает.

— Послушай, ты ведь сама полезла, да?

— Ну и что? Это что-то меняет? — вот же ж…— Дэн, она мне синяки оставила.

— Валенсия, — добавил своему голосу как можно больше угрозы, — я не буду разбираться с ней только потому, что ты не смогла держать себя в руках, ясно?

— Дэн, что с тобой? Ты втрескался в неё что ли? Я ведь люблю тебя.

Господи, какая же она… Пришлось тоже сказать ей, что люблю, хотя на самом деле и не любил никогда. С ней было… хорошо и удобно, ко мне не лезли другие девушки, что тоже было удобно. Никогда не любил много внимания и беспардонные связи.

Она всё слышала. Спросила, моя ли это девушка. Честно, даже удивился, настолько гордой и своевольной она выглядела, а ещё… почему-то я уловил в её тоне некую… боль или обиду. Хотя, вероятней, мне просто хотелось её услышать.

Всю дорогу думал о том, что девчонка, идущая рядом… меня из-за неё ломает… я понимал, что вроде занят, да и она наверняка не чувствует ко мне ничего, но… хотелось обнять её и… ощутить вкус её губ… вдохнуть её легкий цветочный аромат.

Всё шло хорошо, пока она не спросила о Вале и сиротке. А что я мог сказать? Что не говорил ей? Боже, как же легко иногда врать родителям, учителям, друзьям. А вот глядя в её глаза… чистые… невинные… ожидающие правды… не смог. Я вообще ничего не сказал, но она поняла всё так, как было… почувствовала и… сбежала.

Я минут десять пытался осознать, каким дерьмом выглядел в её глазах. Да что там! Я им был, чего уж. Я действительно ощущал себя недочеловеком. В минуту, когда она посмотрела на меня пронзительным взглядом, я понял, что она настоящая. Всё, что она говорила о себе, что делала было искренним и… это меня убивало. Я осознал, какой мразью был, как выглядел и что делал, она… другая. Это не Валенсия, не Марина, не Света… она – Вита.

Виталина…

Особенная…

Жизнерадостная…

Кинулся следом за ней. С трудом, но таки удалось отыскать её. Хрупкая фигурка остановилась возле старого многоэтажного дома. Райончик здесь не из лучших, однако я хотел ей показать ту сказку, которую нашёл уже давно. Я хотел, чтобы она прониклась той спокойной и легкой атмосферой, умиротворенностью.

Разозлился на неё, что ушла и не подумала, что может и не найти наш дом, заблудиться. Конечно, был телефон, но мало ли что могло случиться. На неё бы напали, ограбили или чего хуже. Со злости впечатал её в стенку. Так и простояли несколько минут, прежде чем я совладал со своими чувствами.

Отреагировала она так, как я и предполагал. Ей понравилось… пришлась по вкусу атмосфера, заснеженные скамейки, ручей, мостик. Мне самому здесь нравилось зимой, всё как в сказке. Будто идёшь по снежным улицам города, вдыхаешь запах смога и выхлопов, как вдруг переносишься в прекрасный мир, совершенно чуждый.

Когда я впервые обнаружил это место, не мог поверить, что оно существует в действительности, настолько нереально выглядело. Странно было и то, что здесь многое осталось таким, каким его сделала природа. Только мостик и несколько скамеек – единственное, что сделали люди. Здесь чисто, ухоженно, нет мусора и грязи, что тоже странно, учитывая нравы, а точнее, их отсутствие у людей.

Именно здесь она поцеловала меня сама…

Это было… неожиданно. Я не ожидал, что она поцелует, я ждал, что оттолкнет, отвергнет, опять скажет, что нам нельзя. Вообще, она так и сделала, вот только прежде подарила несколько минут счастья, нежности, романтики, она подарила мне эйфорию прикосновений, о которой я давно забыл. Да и познавал ли я её когда-то?

Пока шли домой, я думал. Думал о том, почему она так поступила после, из-за чего назвала поцелуй ошибкой. Из-за Валенсии? Тогда почему не сказала, чтобы я её бросил? У меня был только один ответ: я её не привлекал, не нравился ей настолько, чтобы она захотела быть со мной. Для нее было важно, что скажет мать и отец, она переживала за это, а мне… мне было насрать.

Всю дорогу я молчал. А что я скажу? Вита, будь моей девушкой? У меня она, вроде как, есть. Да и что она ответит? Ты больной? Иди к Валенсии. И будет права на 100%! Я понимал, что если хочу быть с ней, мне нужно завоевать доверие, а сделать это, встречаясь с другой, будет нереально.