Отпусти... Нам нельзя - Адалин Черно

Прошла на кухню, сделала бабушке зелёный чай с жасмином. Вдохнула такой привычный запах и вспомнила, как ещё несколько лет назад мы с бабушкой и мамой сидели на этой кухне, пили чай, ели печенье и смеялись. Тогда наша жизнь была беззаботной. Со своими проблемами и неудачами, но мы были счастливы, всегда находили выход из любой ситуации, старались не унывать, а что сейчас?

Мамы не стало, я переехала к отцу, которого вовсе не знаю, а бабушка заболела и не стала ничего говорить. Ну как же так? А если бы что-то случилось? Я не представляла, что со мной было бы, уйди из моей жизни еще и она. Я бы этого не пережила.

— Вот твой чай. Пей, но не слишком раскрывайся, — напутствовала я бабушку.

— Спасибо тебе, родная. А ты надолго?

— Пока ты не выздоровеешь.

— Что ты, Виточка, тебе нужно отдыхать и в тепле спать, а у меня холодно, негоже тебе за старухой присматривать, да и не дай бог сама заболеешь.

— Ну во-первых: ты не старуха, во-вторых: отопление скоро будет, а в-третьих: это уже мне решать, где находиться, так что пей, бабушка, чай. Ты не голодная?

— Нет, соседка забегала, пирога приносила, так что не переживай.

Я вышла из комнаты, думая, что делать. Бабушку определённо нужно было отвезти в больницу, с отоплением что-то решить, да и еды приготовить. Набрала отца в надежде, что он поможет.

— Слушаю, — ответил незнакомый женский голос.

— Здравствуйте. А где папа?

— Простите, чей папа?

— Дмитрий Завгородский, — на той стороне провода повисла гробовая тишина. — Алло, вы меня слышите?

— Да, простите, а вы кто?

— Дочь Дмитрия.

— Ооо, — протянула женщина, явно не осведомленная, что у папы есть ещё и дочь. — Простите, но Дмитрий Александрович сейчас на совещании, я передам ему, что вы звонили, хорошо?

— Сколько времени займёт совещание?

— Несколько часов, если всё пойдёт хорошо.

— А если нет?

— До вечера.

— Тогда не беспокойте папу. До свидания.

Я отключилась, думая, как поступить дальше. Да, я не ожидала, что отец отдаст телефон кому-то другому, но с другой стороны, у него совещание, ему нет времени решать чужие проблемы.

Оставался один вариант – Татьяна. Но захочет ли она помогать бабушке? Меня она, конечно, приняла хорошо, но вот принимать проблемы в виде заболевшей бабушки… я не была уверена, но всё же набрала.

Спустя десяток гудков Татьяна сбросила звонок. Я позвонила ещё раз, но она также сбросила, но сразу. Обращаться больше было не к кому, поэтому я набрала ещё, но на этот раз она просто не брала трубку. Я ничего не понимала. Отец на важном совещании. Когда я уезжала, Татьяна говорила, что сегодня будет дома, отдохнёт, потому что неважно себя чувствует. Неужели ей настолько плохо, что она не может поднять трубку?

У меня оставался единственный вариант, который я откладывала до последнего – Денис. Да я вообще не хотела звонить ему после того, что произошло вчера, но… вариантов у меня не осталось…

С замиранием сердца я поднесла телефон к уху, слушая гудки. Где-то на пятом гудке последовал ответ:

— Слушаю.

— Денис, привет. Мне нужна твоя помощь.

— Что опять стряслось? Погулять с тобой? Научить тебя язвить? Что? — настолько злым я его ещё не слышала.

— Денис, что с тобой?

— Ничего. Что хотела? — опять обзывает, на глазах вновь выступила влага.

— Понимаешь, бабушка заболела, я звонила отцу, но он на совещании, Татьяна не отвечает, а у нас тут отопление выключили, бабушка простыла, кашляет сильно, ты можешь помочь?

— И чем же?

— Съезди к Татьяне, объясни ситуацию и привези её сюда. Адрес Корабельная пять…

— Эй, стоять, — перебил меня Денис, не дав договорить адрес, — я не помню, чтобы соглашался.

— Но Денис, моя бабушка больна.

— ТВОЯ бабушка, а мне плевать на неё, ясно? Я не собираюсь никуда ехать, никому ничего передавать, я в школе, уяснила?

— Но как же… я же… мне же… — последние слова я говорила уже сама себе, поскольку Денис бросил трубку.

Я в шоке уставилась на телефон. То есть он вот так просто взял и отказался? И плевать ему на другого человека? Почему он так жесток? Что я такого ему сделала?

Я расплакалась, не зная как поступить. Что могла сделать шестнадцатилетний подросток? Что я могу изменить? Даже если позвонить в службу, чтобы включили отопление, его для начала нужно оплатить. Возможно, у бабушки и были деньги, но куда идти и как это делать я не знала. Поднимать сейчас бабушку? Она точно не в состоянии идти куда-то.

От холода занемели ноги, я начала дрожать. Решительно встала, вытерла слёзы, надела домашние тапочки и стала убирать на кухне. Приготовлю горячий суп, бабушка согреется, найду ещё несколько одеял для себя, так и подождём, а вечером я снова позвоню папе, и он поможет, обязательно поможет, а Денис… пускай катится к чёрту… скотина бездушная… разве можно так с людьми поступать?

И главное, что попросила всего лишь поехать к Татьяне, а не самому сюда примчаться.

За готовкой не заметила, как прошло время. Тихонько пошла в комнату бабушки. Уснула. Ну слава богу, пускай немного отдохнёт. Направилась на кухню, подмела, стёрла пыль с полок, стола, холодильника. Кухонька у бабушки была небольшой, но уютной, мебель старой, но родной.

Окинула взглядом посещение. Всё осталось прежним. За те недели, что меня не было, ничего не изменилось, тот же небольшой стол у окна, несколько обветшалых табуреток, маленький холодильник, несколько бордовых шкафчиков – единственная новая мебель у бабушки, которую выбирала я лично, и мойка. Пожалуй, этого было достаточно.

К этому прилагались многочисленные солянки, баночки с приправами, перцем, лавровым листом. Именно эти баночки были бабушкиным увлечением. На кухне их невозможно было сосчитать. С гномиками, домовиками, куколками, младенцами, цветами, их было столько… и в каждой обязательно что-то было. За время, что я прожила с бабушкой, я уже знала всё. Вот в этой маленькой баночке с изображением гномика, размещённой недалеко от сушилки для посуды, перец, в той, что нарисована кукла, соль, а ту, где изображен домовой с ложкой, бабушка использует для лаврового листа.

Я вздохнула. Вроде бы была здесь совсем недавно, но уже успела соскучиться. Вспомнила кухню в моём теперешнем доме. Всё по последнему дизайну, кристально чистое, нигде ни одной крошки, ни одной скатерти на столе или чего-то домашнего, всё будто только из магазина. Нет, там было красиво, но не хватало домашней атмосферы. Только теперь, будучи здесь, я это поняла.

Я вздрогнула от неожиданности, когда в дверь позвонили. Несколько минут помедлила, прогоняя возникшие воспоминания и пошла открывать дверь. Справившись с замком, открыла дверь и застыла в изумлении. На пороге стоял Денис с огромным красным фингалом под глазом и пакетами.