Отец моего ребенка - Елена Кутукова

— Добрый вечер. Ольга Дмитриевна?

Я кивнула.

— Вас уже ждут.

Краем глаза увидела личную помощницу Павла — Викторию. Вошла в кабинет. Дыхание перехватило. Здесь тоже все точно так, как четыре года назад. Сколько раз я была здесь, забегала к Павлу после курсов или университета, беспечная и влюбленная. Совсем другая.

— Привет, Оль, — сказал Павел, оторвавшись от ноутбука. — Присаживайся. Кофе, чай?

— Не стоит, — покачала головой и села.

— Что ж, тогда ближе к делу… Я понимаю, что у тебя личная жизнь, и то, что было между нами, никогда не вернется, и не собираюсь настаивать на этом. Хотя нам и было хорошо вместе… как ты помнишь… — добавил, улыбнувшись.

Я задышала чаще, кровь прильнула к лицу — последняя фраза очень красноречивая. Я прекрасно помню, что происходило между нами в этом кабинете. Сейчас это казалось безумным, но тогда я была влюблена, а Павел часто задерживался в офисе. Вот и приходилось ехать сюда, просто чтобы побыть вместе. Да и сам Павел действовал на меня как шампанское: чувства опьяняли, доводили до безрассудных поступков. Я помню наши жаркие встречи. Но еще лучше помню, какое похмелье было потом. Интересно, Павел специально для разговора выбрал это место? Хочет заставить меня все вспомнить? Или у меня уже режим штатной паранойи?

— Сейчас нам нужно договориться. Я слишком многое пропустил и практически не знаю нашего ребенка, поэтому считаю справедливым потребовать, чтобы девяносто дней малышка прожила со мной.

Чуть не грохнулась со стула — не ожидала от него подобной наглости. Ничего себе у него запросы!

— Я не согласна надолго отдавать тебе ребенка.

Он не представляет, какой это стресс для Катюшки? О себе молчу, но за три года я никогда надолго не расставалась с дочерью. Да уж, я-то надеялась, что они будут общаться пару часов в неделю.

— А тебе и не надо отдавать ребенка. Оль… — Волков вновь не удержался от улыбки. — Ты же сама настаивала на совместных свиданиях. Как ты понимаешь, опыта у меня с детьми нет, поэтому тебе придется многое мне подсказывать. Катя мой первый и пока единственный ребенок. Да и, полагаю, для дочери жить в чужом доме без матери слишком большой стресс. Оль, ты же любишь ее, ты же не захочешь, чтобы ребенок нервничал…

Больше всего в жизни ненавижу манипулирование. Подобное предложение ни в какие ворота не лезет.

— И зачем мне на подобное вообще соглашаться?

— Чтобы получить график встреч, который тебе нужен. Разрешение на выезд за границу… — Волков сделал небольшую паузу. — Гарантию, что никогда не отберу дочь и не обращусь в суд для принудительной смены места жительства ребенка. — По моим глазам Павел понял, что именно это меня и задело. — Судя по твоему поведению, именно это тебя и беспокоит? — Да уж, с этим он угадал.

— Я могу дать имущественную гарантию — оформлю на тебя часть своей собственности в качестве гаранта нашего договора. По истечении девяноста дней, если ты все еще будешь этого желать, я откажусь от родительских прав, и только ты сможешь решать, буду видеть я дочь или нет. — Здесь я поймала Павла на том, что эти слова не так-то легко ему даются. — Не смотря на это, Катя останется моей наследницей, обязанность платить алименты и финансово обеспечивать дочь у меня останется. Если ты не продержишься девяносто дней, соответственно сделки не будет.

Ради дочери я на многое готова. Слишком заманчивая перспектива перестать бояться, что Катюшку в любой момент могут у меня забрать. Слишком важна мне возможность просто спокойно вздохнуть[. Вот только у медали две стороны.

— А если откажусь?

— Установим четкий график, как и полагается по закону. А дальше посмотрим…

Что-то в этом «дальше» я вижу вполне однозначные перспективы. Павлу, конечно, подобная сделка выгодна, а обо мне он не думал.

— И как на такое среагирует Антон, ты не думал?

— Ты сама сказала, что если любишь, то доверяешь. В конце концов, я верил тебе, когда на телефон приходили подозрительные сообщения, когда с тобой здоровались незнакомые мне мужчины. К сожалению, мое доверие исчерпалось на другом… — Я так понимаю, это Павел решил моим же оружием ответить. — Как сообщил твой жених, свадьба у вас через четыре-пять месяцев. С этой стороны проблем быть не должно.

Антону это не понравится. Впрочем, ради того, чтобы жить спокойно, я согласна на эту сделку.

— У меня есть условие…

— Какое?

— Ты действительно общаешься с ребенком. Никаких нянь и смены детского садика на какой-нибудь элитный круглосуточный.

— Хорошо. Впрочем, мы можем все условия обговорить позднее. Но главное, все эти девяносто дней мы живем под одной крышей.

Да уж, предложение. С другой стороны, у меня есть отличная возможность показать Павлу, что быть родителем не так уж и легко, это не всучил подарок и пошел дальше. Он хотя бы будет знать, что делать с ребенком в случае чего. Нужно привыкать, что если со мной не дай бог что-то случится, опекуном ребенка окажется Волков.

***

Вышла на улицу. Хороший вечер, прохладный воздух — мне как раз не помешает охладиться. Удивлена ли я тем, что предложил бывший? Наверное, все-таки нет. Когда мы встречались, Павел обожал устраивать различные квесты. Вот и теперь он подкинул мне новый, и отказаться я не могу. Теперь мне нужно объяснить это Антону. И это самое трудное — проверка доверия. Но я справлюсь. Мы с ним справимся вместе. Набрала Антону, попросила приехать ко мне — такие разговоры не ведут по телефону. Поймала себя на мысли, что, может быть, к лучшему, что он не успел ко мне переехать. Тогда это выглядело бы еще хуже…

Антон выслушал молча, но по его лицу было видно, что все это ему очень не нравится — он скривился, словно съел лимон.

— …У меня нет другого выбора.

— Оль, ты разве не понимаешь, чего он добивается? Да он тебя вернуть собирается! Да еще таким явным способом. Хорошо понимает, что ради дочери ты на все пойдешь. Не соглашайся.

Эмоции — враг разума. Эту истину я усвоила давно. Любой нормальный мужчина взбесится в этой ситуации. Антон сейчас не видит очевидного.

— Он не это собирается сделать, все гораздо проще: он собирается избавиться от тебя, думает, ты поставишь меня перед выбором — ты или ребенок. Таким вполне очевидным выбором для любой матери, — я улыбнулась. — Вот только зачем нам соответствовать чужим ожиданиям?

— Что ты задумала?

Кажется, он начал меня понимать.

— Мы с тобой отправимся вместе к нему. Посмотрим, его реакцию.

— Коварная ты женщина, — заметил Антон.

Улыбнулась. Свою жизнь еще раз я разрушить не дам. Павел не представляет, какие это будут девяносто дней. Три месяца, которые не только покажут, что быть отцом не так уж и легко, но еще и что между нами все действительно кончено.