Жемчужина гарема - Джейн Фэйзер

Акбар-хан лукаво взглянул на него, как будто заранее был уверен в реакции гостя:

– Да, Айша тоже будет в числе зрителей и объяснит вам смысл происходящего. Как и все афганки, она прекрасно разбирается в этой игре.

Кит прикусил язык. Он ничего не добьется, ответив на эту провокацию. А кроме того, он отлично знал, насколько глубоко Аннабель Спенсер усвоила здешние нравы и обычаи и ощущала себя афганкой Айшой.

Когда кавалькада поднялась на самый гребень горы, Айша не поздоровалась и даже не взглянула на Кита.

Акбар-хан широко улыбнулся:

– Айша, я оставляю гостей на твое попечение. Ты ответишь на все вопросы, которые Рэлстон-хузур задаст тебе во время состязания.

Получив разрешение, Айша обернулась к Киту и поприветствовала его на восточный манер. Он вежливо ответил, чувствуя, как под перчатками руки стали липкими от пота, а губы словно онемели. Сквозь сетчатую вставку он видел только блеск ее зеленых глаз, но перед его внутренним взором стоял образ другой Айши – нагой красавицы с гибким телом и белоснежной кожей.

– Говорят, эту игру придумали воины Чингисхана, – спокойно сообщила она, когда Акбар-хан поскакал к толпе всадников. – Кто-то один должен схватить тушу козла… видишь, вон там? – Айша указала хлыстиком на большую тушу, лежавшую в центре площадки. – Ну и ускакать с ней свободно и беспрепятственно, чтобы никто из соперников не вырвал добычу. – И со смешком добавила: – Остальные, конечно, будут очень стараться завладеть тушей.

Кит кивнул, прикидывая, как это может выглядеть. Тридцать отличных всадников на великолепных лошадях полны яростной решимости выиграть приз…

– Свободно и беспрепятственно? – переспросил он.

– Именно, Кристофер Рэлстон, – со смехом подтвердила Айша. – Ты ухватил главное. А что значит свободно и беспрепятственно? На земле ведь нет никаких меток.

Айша говорила с ним так, словно забыла, что сегодняшнюю ночь они провели в объятиях друг друга. Разумеется, причина Киту была ясна. Площадку окружала толпа радостно-возбужденных обитателей крепости. А рядом стояли вооруженные до зубов старейшины, которые не сводили глаз с отряда лейтенанта Рэлстона, всем своим видом показывая, что длинная рука Акбар-хана легко дотянется до англичан. И снова Кита пронзило ощущение, что невидимая кошка ведет с ним игру, осуществляя какой-то злобный умысел. Правда, теперь-то он знал характер кошки. И понимал, что в основе всех этих оскорбительных игр лежит всепоглощающая ненависть к англичанам.

– Ты должна уехать отсюда со мной, – страстно и с невольной яростью прошептал Кит.

– Обрати внимание на йорчи, – невозмутимо продолжала Айша, словно бы не слыша его. – Когда игрок выиграет свой приз, йорчи споет в честь победителя. Слова он придумает сам, какие захочет. Йорчи – это что-то вроде менестреля, исполнителя баллад, сочиняет он их экспромтом, развлекая толпу зрителей. Я переведу их, когда придет время…

– Спасибо, – сухо отозвался Кит. – Ты оказываешь мне неоценимую помощь.

– Рада служить, Рэлстон-хузур.

– С удовольствием свернул бы тебе шею! – прошипел Кит.

– Они начинают. Смотри внимательно.

Кит захрустел зубами от отчаяния и усилием воли переключил свое внимание на площадку. Но вскоре позабыл обо всем, захваченный волнующим зрелищем.

Акбар-хан выделялся среди других игроков меховой оторочкой на одежде и роскошным снаряжением лошади. С минуту на площадке царила полная неразбериха. Всадники, дико вопя и в бешенстве отталкивая друг друга, пытались поближе подобраться к козлиной туше, чтобы схватить ее. Площадка превратилась в кипящую массу тел, сцепившихся врукопашную. Но вот из этой сутолоки вынырнул Акбар-хан и быстро оторвался от своих преследователей.

Крепко зажав поводья в зубах, он обеими руками держал за ногу болтавшуюся на весу тушу. Это была страшная тяжесть: лицо Акбар-хана исказилось от напряжения. Когда трое всадников с яростными, угрожающими криками стали нагонять его, сирдар на головокружительной скорости развернул лошадь и умчался прочь, распластавшись в седле и прикрывая добычу своим телом.

– О, только не урони! – выдохнула Айша. Всю ее сдержанность как рукой сняло, она так и подпрыгивала в седле. – Ну разве он не самый лучший наездник?

Киту хотелось посмеяться над столь пылким выражением чувств, но он не сделал этого, поскольку разделял ее восторг. Кит и сам считался неплохим наездником, но разве мог он тягаться с Акбар-ханом? На этот счет у лейтенанта не было иллюзий. Детской забавой казалась охота на лис в Англии, даже самые острые ее моменты, в сравнении с этой бешеной скачкой, которая требовала от ездока невероятной выносливости. Да и навыки охотника здесь вряд ли пригодились бы.

На мгновение Акбар-хана вновь окружили соперники, и толпа взревела. Но он опять вырвался и, не выпуская из рук приз, направил своего вороного коня вдоль плато, далеко оторвавшись oт других всадников.

– Он скачет уже свободно и беспрепятственно, – сказала Айша, вдруг обмякнув в седле. – Так решили зрители.

И в самом деле, толпа издавала радостные крики, аплодировала, а некоторые даже стреляли из винтовок в воздух. Акбар-хан вернулся на площадку. Его соперники расступились, йорчи въехал в круг и звучным голосом отдал дань победителю.

– Он говорит, что Акбар-хан мчится быстрее антилопы, прыгает, как леопард, и у него сердце черного медведя, – бегло переводила Айша. – Неужели ты сочтешь это лестью? – И снова прозвучал издевательский смешок. – На бузкаши, Кристофер Рэлстон, проявляется истинная мощь афганцев. Они будут сражаться насмерть, не ведая пощады. А британская армия в Кабуле, наверное, считает себя очень сильной, ведь генерал Эльфинстон надеется подчинить гильзаи.

– Как ты можешь презирать собственный народ? – спросил Кит, поморщившись.

– А что он такого сделал, ваш народ, чтобы заслужить мое уважение? – резко ответила Айша. – А это… – она показала рукой на площадку, – это внушает уважение. Пусть они нецивилизованные люди, даже варвары, но здесь все честно, правдиво, афганцы ценят силу, смелость и решительность. Им не свойственно лицемерие.

– А как насчет предательства? – поинтересовался Кит. – Ты не станешь отрицать их вероломства: нарушение обязательств, кинжалы в спину, беспощадная жестокость, с какой без разбору они убивают ни в чем не повинных женщин, детей, купцов.

Айша пожала плечами:

– А они не считают это предательством. Афганцы честны, даже когда лгут, – продолжала она с усмешкой. – Во имя спасения жизни здесь дозволено погасить ссору, умаслить жену и на войне обмануть неверных. Последнее относится к феринге. Их не затронула твоя так называемая цивилизация, Рэлстон-хузур, и они отдадут всю кровь свою до последней капли в борьбе против иноземного ига. Вам никогда не покорить этот народ.

– Черт побери, женщина, когда-нибудь я сумею покорить тебя! – взорвался Кит, которого совершенно вывела из себя эта слепая приверженность к дикарям.