Цена твоей ошибки - Каролина Бехтерева

Меня долго не хотели пускать, но в итоге мои нервные крики, угрозы и реки слёз смягчили сердце противного доктора и тот разрешил войти в палату лишь на несколько минут.

Тихонько толкнула дверь и переступила порог. Палата просторная, светлая, и в какой-то степени, даже уютная.

Бегло оглядела ее, а потом мои глаза наткнулись на спящего мужчину. Общая белизна комнаты сделала лицо Тимура светлее больничной постели.

Я медленно прошла вперед и замерла в нескольких шагах от кровати, не решаясь подойти ближе.

— Чего застыла? Подходи. — Вздрогнула от хрипловатого голоса, прозвучавшего в тишине палаты слишком громко и неожиданно.

— Да я… не хотела тебя будить… — Потопталась на месте и подошла.

— Я не сплю… просто устал… — Теперь его голос звучал еле слышно, будто парень тратил все свои оставшиеся силы на их произношение.

— Тим… я … прости меня, я такая дура. — Спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

— Тут даже спорить не буду. — В голосе послышалась лёгкая улыбка.

Он мягко отвел мою руку от лица, переплел со своими пальцами и обессилено уронил наши кисти на одеяло.

От нежного поглаживания я немного расслабилась и успокоилась, а когда подняла глаза, Князев внимательно изучал моё лицо.

— Я тебе всё прощу, Крис… всегда…

В какой-то миг мне показалось, что он говорит далеко не об аварии, разбитой машине и его местонахождении по моей вине.

— Откуда у тебя это? — Кивнула в сторону перебинтованного плеча.

— Не знаю… — Тяжело выдохнул и прикрыл глаза, — в меня стреляли, но я не знаю кто.

— Ты поэтому… поэтому меня футболишь всё время, да? В это причина?

— Да… то есть, нет… блин, не только в этом. Тина, тебе не место рядом со мной, просто смирись!

— Можно я сама решу, где мне место? С меня достаточно отца, который всю мою жизнь пытается за меня всё решать. — Я начинала злиться. Мне что 5 лет, что они все дружно за меня решают? Совсем меня за личность не считают, что ли?

— Ты можешь решать, конечно, но в данном случае решаю Я, кто будет рядом со мной! — Слишком грубо отрезал, выпустил мою руку и отвернулся. — Я устал.

Наблюдала за тем, как Тимур демонстративно закрыл глаза, прямо таки намекая, что пора бы мне свалить отсюда.

Кивнула своим мыслям и покинула палату.

— Девушка? Девушка, да погодите Вы. — Тот самый доктор, который пустил к Тимуру, одернул меня за руку.

— Что? — Растерянно посмотрела на его шевелящиеся губы, но слов толком не разобрать. — Можете повторить, я…

Мужчина оглядел мое лицо с ранами и ссадинами, и снисходительно поджал губы.

— Я говорю список лекарств и рекомендации Вам отдать? Вашему парню придется несколько дней здесь полежать, а Вам нужно спуститься в аптеку на первом этаже и купить вот это… — Мужчина протягивает мне лист бумаги, где корявым почерком начеркан перечень необходимых препаратов.

— Он мне не парень… И это тоже не мне. Попросите у него номер Альбины, она всё купит.

Под озадаченный взгляд разворачиваюсь и бреду в сторону выхода. Здесь мне больше делать нечего.

Вернулась домой, выслушала причитания мамы, еле отбилась от отца с его расспросами. Максимально скрыла подробности аварии так, что бы отец не узнал о Тимуре. Он и так, по непонятным мне причинам, терпеть его не может.

Гиперопека родительницы перешла все допустимые границы. Она мне, практически, дышать не давала. Я чувствовала себя загнанным зверем в собственном доме. Мама была везде и всегда. Она старалась ни на минуту не оставлять меня одну, а все из-за моего подавленного состояния и её страха, что я могу себе навредить.

С чего она сделала это умозаключение не понятно, хотя… Действительно, с чего вдруг? Они с отцом тщательно старались обходить тему с клиникой стороной, но мысли штука неконтролируемая.

Через месяц моё терпение лопнуло.

Полночи провертелась, прокрутилась, а потом плюнула на всё и набрала выученный наизусть номер.

— Да? — Рявкнули мне вместо приветствия.

— И тебе привет.

— Чё надо? Давай быстрее, я занят. — «Вежливость» так и сквозила из каждого слова.

— Твоя квартира… Она ведь проплачена на год? — Скрывая надежду в голосе, спросила, даже не надеясь на нормальный ответ.

— Ну? — Сжала зубы от такого безразличия по отношению к себе со стороны брата.

— Я бы хотела там пожить… Где ключи?

Кирилл долго молчал, видимо, взвешивая все за и против, а потом очень тяжело выдохнул:

— Крис… они у Князева… — Прикрыла глаза, хотя, где-то очень-очень глубоко в душе порадовалась этому факту.

— Я поняла… Кир? Как ты? — Прошептала в трубку, и глаза мгновенно наполнились слезами.

— Мне пора! — Сбросил вызов, а я лишь прижала поплотнее руку ко рту, заглушая отчаянный всхлип.

Наскоро собрала необходимые вещи, прихватила припрятанную наличку, и спустилась на первый этаж.

Прошла в гостиную, из которой раздавался мамин звонкий голос.

— Я переезжаю! — Развернулась и под ошалелый взгляд мамы пошла в сторону выхода.

— СТОЙ!!! — Женщина процокала каблуками по мраморной плитке, оббежала меня и стала, словно вкопанная, у входной двери, закрывая ее спиной. — Куда ты? Не пущу!

— Мам… прекрати этот цирк. Я хочу пожить отдельно. — Прикрыла устало глаза, и попыталась обойти её, но не тут-то было.

— С какой это стати? У тебя есть дом!

— Дом? Да ты что издеваешься? Мне же здесь нет места. Я дышать в этом доме не могу. Ты меня так задавила своим присутствием, что впору в окно выйти.

Глаза мамы полезли на лоб, а я прикусила язык. Мне стоит быть осторожней в своих выражениях… я ж «психически нестабильная»… каждый такой оборот будет восприниматься буквально.

— Я не это имела в виду… — Понизила голос и внимательно посмотрела на мать, пытаясь найти в её глазах хоть чуточку понимания и согласия на мою временную свободу. — Я вернусь… просто сейчас хочу побыть одна. Позволь мне это, мам… Я так больше не могу…

Она долго молчала, буравя меня глазами, а потом опустила голову вниз:

— Отцу это не понравится… — Я резко сделала шаг вперед и крепко обняла её.

— Спасибо… — тихо прошептала, поцеловала в щеку и вышла за порог.