Новогодняя игрушка для негодяя - Сусанна Ткаченко

Ольга некрасиво заржала, даже соком поперхнулась, и мне её намёки вообще перестали нравиться.

— Кристина? Она так назвалась? Ну Лисичкина даёт! Она не работает в той сфере, и вообще... Её зовут Кира, и она учится со мной, как и её ненормальная подружка! — торжественно объявила Ольга.

Как ни странно, услышав это, я обрадовался. Почему-то новость, что девушка, с которой мне было ночью невероятно хорошо, отдалась мне не за деньги, а по желанию, разлилась по телу приятной волной.

Ольга, видимо, поняв, что сенсация не произвела на меня должного впечатления, продолжила развивать тему:

— Они этим давно с Розкой промышляют.

— Чем промышляют?

— Разводят мужиков, а потом шантажируют. Уверен, что она не наделала твоих фото ню?

Пока у неё напугать меня не получалось.

— Да даже если и наделала, мне нечего стыдиться.

Думать о девушке плохо мне не хотелось, а ещё она была девственницей. Чистой такой, неопытной. Кстати... А почему она так запросто прыгнула ко мне в койку? И почему я решил вчера, что она девица лёгкого поведения? Напряг мозги, припоминая… Вроде из парней кто-то говорил, что вызвал девочек, не помню точно…

— О, а ты хоть предохранялся? — прервала мысли Ольга. Я зыркнул на неё как на ненормальную. Что за вопросы? Когда я пренебрегал безопасностью? — А использованные презервативы лично уничтожил?

Это она, вообще, к чему? Такие намёки мне тоже не нравились.

— Оля, свали отсюда нафиг. У тебя кукушка едет от ревности, какие-то вселенские заговоры придумываешь...

Огрызнулся, но мозг машинально отметил, что резинку я не выбрасывал, но и на полу у кровати утром она не валялась...

— Ну-ну, Темнов, продолжай вести себя как лох. Вот будет номер, когда тебе предъявят тест ДНК.

— Дорогая неродственница, я не верю тебе, не старайся. Мне прекрасно известно, на что ты способна ради достижения своих целей, но, повторюсь: та ночь была нашей ошибкой, и будущего у нас с тобой нет.

Достала в край, хотелось остаться одному и хорошенько подумать, только Оля не из тех, кто сдаётся.

— Ну и придурок. У меня есть доказательства, смотри-ка… — порывшись в своём телефоне, она повернула ко мне экран.

— И что это значит? — я вообще не понял, зачем она тычет мне в нос списком моих подписчиков в инсте.

— Ну вот же, смотри! Роза Жданецкая и Кира Лисичкина давно на тебя подписаны. Каждую фотку твою лайкают!

Ну, это хотя бы объясняло, почему девушка так просто рассталась с девственностью, и тревога немного отпустила.

— Ну и?

Я расслабленно откинулся на спинку стула и сделал, наконец, глоток кофе.

Ольга нахмурилась.

— Не считаешь это доказательством? Тогда смотри ещё, — она опять покопалась в телефоне и продемонстрировала уже фото из чужой инсты.

На нем Кристину-Киру обнимал престарелый и достаточно известный актёр отечественного кинематографа, а нарядная и ярко накрашенная девушка целовала его в щёку. Фото было сделано в каком-то темном коридоре, но они оба были явно счастливы. Внутри неприятно заворочалась змея ревности и сдавила грудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хотя с чего бы мне было ревновать? Я и не знаю её совсем.

— Но она была девственницей! — эх, зря я вообще Ольге об этом сказал, но слово не воробей.

— Ха-ха. Погугли, что такое гименопластика, дорогой не кровный родственник. Ну а если не веришь, Зариб Танфоров... — Точно! Сам бы не вспомнил, как мужика звать! — …последняя жертва Лисичкиной. Могу устроить вам встречу, мы с ним знакомы. Когда услышишь историю из первых уст, поверишь, наконец, что я говорю правду?

Ольга была много с кем знакома, и что в их числе этот актёр, меня совершенно не удивляло, но вот идти на встречу с каким-то кинутым мужиком, чтобы послушать его историю, мне совершенно не хотелось. Не так уж сильно мне эта Кира и понравилась. Вокруг полно девушек и красивее, и честнее.

— Не надо. Я тебе верю, Оль. Спасибо за заботу, конечно, но попрошу тебя впредь не лезть в мои дела.

Я оставил кофе недопитым и поспешил в свою комнату. Тогда мне сильно не терпелось узнать судьбу использованного презерватива... которого ни в мусорке, ни под кроватью не обнаружилось.

Я неделю, наверное, переживал что Лисичкина явится ко мне со справкой, но пронесло. Видимо, не получилось, ну а для подстраховки, чтобы она даже не вздумала ко мне соваться впредь, на следующий день в универе я умышленно с ней столкнулся, сделал вид что не узнал и нахамил так, как умею это делать только я…

 — …стажировки? — вернул меня в настоящее вопрос, который я не расслышал, но это и не важно. Отвечать я не собирался.

— Что я непонятного сказал, Лисичкина? Бегом в отдел кадров, и жду одетую на стоянке через пятнадцать минут.

Она побледнела, но развернулась и вышла из кабинета.

Проводил взглядом стройную, грациозную фигуру и в очередной раз задумался: почему она считает меня идиотом и делает вид, что не узнала? Решила, что способна преодолеть такую незначительную преграду, как Сем Тем? Самонадеянная слишком. А новую девственность она уже себе приделала или в этот раз решила обойтись без неё?

Эта хищница не Лисичкина, она целая Лисищина, раз осмелилась проворачивать свои интриги у меня перед носом. Думает, за два года я её забыл? Ну и глупышка! Естественно, я её узнал! В тот же миг, как она на нас с братом напала, пытаясь провернуть свою ловкую операцию по захвату личного «халявного банкомата».

Я склерозом пока не страдаю. На что она рассчитывала? Что я забуду такой редкий экземпляр? Ну нет, он снился мне целую неделю в кошмарах после прошлой истории, я её до конца дней не забуду. Хоть бы загримировалась для приличия. Наглость ошеломляла. Внешность-то имела эта лиса нестандартную. Она уродилась не рыжей, а чистой чернобуркой, да и другие черты имела исключительные: светлую гладкую кожу, жёлтые миндалевидные глазищи, упрямо вздёрнутый точёный нос, чувственные пухлые губы, которые я, кстати, до сих пор помнил на вкус, соблазнительные формы и невероятный артистизм… Одно то, как она изображает страх перед милашкой Генрихом, заставляет аплодировать стоя. Кстати, надо было заставить её перед уходом убрать за ним. Но, ладно, сегодня сам справлюсь.