Влюбиться в снегурочку - Наталья Шагаева

Какого черта я не выяснил, в каком именно она клубе?!

Можно, конечно, позвонить прямо сейчас и уточнить. Только как я объясню этот приступ контроля? Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Смешно. Давно все мои мысли не занимала женщина. Женщина, которую я знаю несколько дней, и у нас даже ничего не было. Поразительно. Сам себя не узнаю. Поглядываю на часы – рано, еще всего полдесятого. Время детское, а мне как строгому отцу хочется позвонить и приказать девочке вернуться домой.

- Пап, - зовет меня Полина. - А Агния Александровна когда вернется?

Ох, если бы я знал…

- Ты будешь уже спать.

- Так поздно?

- Ты ляжешь спать через полчаса.

- Ну, пап, - начинает ныть Полина. – Завтра же тоже выходной.

- Ну и что, режим никто не отменял, - отрезаю я.

- Ну, на тридцать минуточек больше, - выпрашивает Полина.

- Нет, - отрицательно качаю головой.

- А на двадцать?

- Нет.

- А на десять? – Поля строит мне умоляющие глазки и складывает ладони вместе.

- Хорошо, - развожу руками, усмехаясь. – Выторговала, лисица.

- Я не лисица, а зайка. Так сказала Агния.

Улыбаюсь. У нас теперь мнение Снегурочки в приоритете. Похоже, не только мои мысли занимает эта девушка. Хочется побыстрее уложить Полину спать и забрать Агнию домой. Только вот нужен предлог, а его у меня нет. Что ей сказать? «Я забираю тебя, потому что так хочу?» Для меня - аргумент, для нее, к сожалению, нет.

* * *

Поля, наконец, засыпает. А я…

Да какой тут сон.

Сижу в гостиной, смотрю на часы. Одиннадцать. Все, Снегурочка, детское время закончилось. Бегом домой к папочке!

Встаю с кресла, прохожусь по гостиной, не находя себе места.

Клуб.

Сто лет там не был.

Не интересовался.

Не мальчишка уже, шумные места раздражают. А ведь там полно не совсем адекватной публики. Алкоголь, наркотики, разврат.

Так!

Хватаю телефон и набираю номер Агнии. Мне уже все равно, как это будет выглядеть. Мне нужно вернуть девочку домой. Один гудок, второй, третий, пятый, десятый – не берет. Набираю еще раз, а внутри неприятно скребёт.

Сколько у нас клубов в городе?

- Алло. - Выдыхаю, когда она отвечает. – Олег Андреевич, заберите меня отсюда, пожалуйста, - не позволяя мне ничего сказать, так отчаянно просит девочка. – Иначе он меня не отпустит… - почти плачет.

- Кто он?! – кричу в телефон, а сам бегу в прихожую.

- Пожалуйста, заберите меня, - немного невнятно повторяет она. Ну вот зачем я ее отпустил?! Внутри зарождается паника и начинает пульсировать в голове.

- Где ты?! В каком ты клубе! – хватаю ключи от машины и от дома.

- В «Атмосфере».

- Никуда не уходи, я сейчас приеду!

Скидываю звонок и бегу к соседке. Если Полинка вдруг проснется и поймет, что дома никого нет, будет истерика. Нервно стучу в двери, наплевав на то, что на улице ночь.

- Кто там?! – испуганно спрашивает женщина через дверь.

- Это я, Татьяна Ивановна! – двери открываются, женщина кутается в шаль, удивленно распахивая глаза.

- Что случилось, Олег?! – взволнованно спрашивает она.

- Еще пока ничего. Я надеюсь. Мне нужно срочно уехать ненадолго. Присмотрите за Полей? - Женщина растерянно моргает. – Я понимаю, что уже поздно, извините. Но это очень важно. Пожалуйста.

- Да, конечно, - женщина начинает возиться в прихожей, снимая с вешалки пальто.

- Возьмите, - вкладываю ей в ладонь ключи от дома и убегаю.

У меня в голове пульсирует: «Иначе он меня не отпустит!» Тело напрягается, и хочется убить каждого, кто посмел к ней прикоснуться. Сам виноват, Смирнов! Кто отпускает такую красивую и наивную девочку в клуб на ночь глядя. Не нужно было думать о том, как это выглядит. А просто не отпускать, и все.

Подъезжаю к клубу. Паркую машину и уже вижу на крыльце Агнию. Я узнаю ее из тысячи, а вот рядом с ней какой-то олень, которому я сейчас пообломаю не только рога, но и копыта. Иду к ним, а когда понимаю, что это не просто посторонний, а наш братец, которого я уже предупреждал, во мне просыпается что-то агрессивное и очень нехорошее. Он явно не испытывает к девочке братских чувств. Тут что-то другое, либо он что-то от нее хочет, либо хочет в интимном плане. Ну не будет же она бояться этого урода просто так.

- Паша я же уже сказала, что никуда не поеду! – громко кричит девочка, пошатываясь, а это быдло хватает ее за талию и впечатывает в себя. Далеко не по-родственному. И меня буквально разрывает.

- Такси приехало, пошли! - зло рычит он ей и тянет за собой. Агния пытается сопротивляться, но ничего не выходит, ноги совсем не держат. Девочка пьяна.

- Руки от нее убрал! – голос хрипнет от ярости, в глазах плывет, вижу только этого урода, которому хочется сломать руки. Пока он соображает, кто ему говорит, сталкиваюсь глазами с Агнией. Небесные с поволокой омуты блестят, она явно не в себе. В таком состоянии можно делать с ней что хочешь, сопротивляться не будет. И вот эта мразь собирается воспользоваться ситуацией.

- Я сказал, руки убрал! – рычу, хватая урода за плечо, отрывая от девочки. Он разворачивается, резко ее отпуская. Агния пошатывается, но стоит на ногах. Пока парень соображает, что к чему и разминает шею, подхватываю Агнию за талию, прижимаю к себе и веду в машину.

- Спасибо, - пищит она и сама прижимается ко мне в поисках защиты. Греет душу. Доверяет. А это уже много значит. И я благодарю бога, что она догадалась попросить меня о помощи, иначе… Я даже не хочу знать.

Открываю дверь, сажаю мою пьяную Снегурочку и возвращаюсь к братцу. Стоит, расставив ноги, сжимая кулаки. Дерзкий, борзый, уверенный в себе.

- Слушай дядя, ты начал порядком мне надоедать, - кидает он мне и как животное харкает под ноги. Ненавижу таких тупоголовых отморозков. Разукрасил себя, дыр в лице понаделал и думает, что ему все можно. Делаю глубокий вдох и молча шагаю к нему. Парень дергается, размахивается и больше со страху замахивается кулаком, но я уворачиваюсь, уходя от удара. В кровь выплескивается адреналин, а тестостерон так вообще зашкаливает, сейчас у меня его в преизбытке.

Перехватываю его летящую в никуда руку, резко выкручиваю, беру в захват сзади, так что ублюдок сгибается от боли. Дерну сильнее - выверну сустав. Все. Мразь обездвижена, дерганье причиняет ему еще больше боли, и он скулит. Язык длинный, а на деле простое чмо.

- Слушай меня, падаль, - рычу ему в ухо, держа в захвате. – Мне надоело тебя предупреждать. Если я захочу, то сделаю твою жизнь в этом городе невыносимой и очень душной. И это в лучшем случае! Еще раз ты подойдешь к девочке ближе, чем на сто метров, или просто ей позвонишь, я перейду от слов к делу. Ясно? – Молчит, пятясь, брыкается, но я сильнее натягиваю руку, хрустя суставом. Воет, мразь. – Я спрашиваю: ясно?! – теряю терпение. Хочется покалечить урода.