Невеста моего отца - Настя Ильина

— Ну, проходи, внук! Проходи, будем чай пить с печеньем, — отвечает женщина, легонько приподнимая уголки своих губ в подобии улыбки.

Наверное, её обидели, как-то задели, мои слова… Она всё-таки старше меня, и я должен уважительно относиться к ней… Вот только Ненастье пробуждает внутри меня такие эмоции, что я просто не могу совладать с собой и срываюсь на всех вокруг. Следует перестать вести себя как последняя свинья.

— Влад любит пошутить, мамуль! Ты не обижайся на его шутки! — произносит девчонка, обнимает свою мать на пороге и целует в щёку.

— Они для меня как воздух, — соглашаюсь со словами Ненастья, потому что это куда проще, чем просить прощения за то, что сморозил.

Я смотрю на мать Ненастья и замечаю в её лице до боли знакомые черты, но не могу поверить, что эта, бледная как моль, женщина, измученная жизнью, может быть хоть как-то связана с ней… С девочкой из моего прошлого, которая ненадолго сумела перевернуть мой внутренний мир. Которая почти сумела сделать меня другим… Вот только исчезла из моей жизни, так и не написав мне письмо… Письмо, которое я ждал несколько месяцев, а потом пустился во все тяжкие…

Помотав головой, я откидываю эти мысли на задний план. Ну и что, что у неё точно такие же волосы — одуванчик? Невеста просто не могла состариться раньше меня, это не она. Совсем не она. Да и большинство людей похожи, потому что их миллиарды, а быть разными все попросту не могут…

Войдя в квартиру, я застываю и обвожу взглядом обстановку, шокированный тем, что встречает меня и принимает в свои «распростёртые объятия». Ожидал, что всё будет сделано по последнему писку моды, но ни черта подобного. Старенькая хрущёвка, ремонт в которой не делался, наверное, ещё до моего рождения. Я немного морщусь, а затем перевожу взгляд на Ненастье. Она широко улыбается и выглядит победительницей, словно хочет сказать мне — ну что, съел? Но не делает этого. Она смотрит на меня, а я на неё. Мы молчим, но есть в этой игре взглядами что-то похожее на войну. Голова идёт кругом, и мне нечего сказать. С другой стороны, от хорошей жизни не побегут ложиться под человека, который на столько лет старше тебя… Возможно, тут как раз всё логично: Ненастье просто хотела жить по-другому, не так убого…

Делаю вид, что всё в порядке и выдавливаю улыбку. Мы проходим на кухню. Конечно, в квартире чистенько, но общая атмосфера угнетает. Не привык я к такой жизни… Совершенно не привык. И потому хочу вырваться отсюда, сбежать… Лучше бы послушался девчонку и посидел в машине.

Матушка Ненастья ставит цветы в вазу и отводит дочь в комнату «переброситься парой фраз», а у меня есть немного времени, чтобы побыть наедине с собственными тараканами и объяснить им, что так живёт каждый второй человек в нашей стране, да что уж там в нашей стране? — во всём мире. И отсутствие в квартире блеска и шика, совсем не означает, что девчонка решила стать женой моего отца из благих побуждений. Я понимаю, что последние пару суток клинюсь на том, что мой отец решил жениться на этой девчонке. Меня вообще не должны волновать его решения и его жизнь. Я не должен мешать ему, потому что он никогда раньше не мешал мне. Отец жил для меня всё это время, а я веду себя как эгоист. Быть может, Ненастье на самом деле его судьба? Быть может, он будет счастлив с ней? Я, наверное, был бы… Я отметаю эту глупую приторную мысль и устремляю взгляд в сторону окна.

Почему женщина вдруг напомнила мне Невесту? Почему эта девчонка снова появилась в моих воспоминаниях спустя пять лет? И почему я пытаюсь сравнивать Ненастье с ней? Они разные, как лёд и пламя… Ненастье слишком хороша собой, а Невеста… Невеста была слишком простая, но, как мне тогда казалось, искренняя…

— Влад, вам чай налить или кофе? — спрашивает мама Ненастья, войдя на кухню, а я невольно ёжусь под её пристальным осуждающим взглядом.

Всё-таки она на меня обиделась, и мне никак не оправдать моё скотское поведение, потому что с языка снова рвутся слова, которые могут обидеть. Я делаю глубокий вдох и кошусь на Ненастье. Она присаживается на другой край стола, и меня почему-то задевает это.

— Во-первых, вы можете тыкать меня как угодно и куда угодно, только не больно… — я понимаю, что женщина не улавливает смысл моих слов. — Вы не должны обращаться ко мне на «вы», — поясняю я. — Во-вторых, нечестно получается: вы моё имя знаете, а я ваше — нет.

— Ольга Михайловна, — произносит женщина и улыбается мне, кажется, на этот раз искренне.

— Уважаемая, Ольга Михайловна, я всё-таки должен принести извинения за свою шутку. Я не должен был называть вас бабулей, потому что женщина в таком прекрасном возрасте просто не может быть бабушкой! Простите меня, дурака! Я не хотел обидеть вас, не преследовал такой мысли даже. — Краем глаза я замечаю удивление так чётко выраженное на лице Ненастья. Она не ожидала от меня такого хода. Шах и мать. — Мы с Настенькой немного повздорили, но на вас срываться я не должен был. Простите меня.