Шведская семья Ивановых - Вера Колочкова

Открыла дверь и спросила настороженно:

– Вам кого? Дверью ошиблись?

– Нет, я к вам… Вы Анастасия Викторовна Иванова?

– Да, я…

И только тут заметила – а мужчина-то в форме! Причем в полицейской! И запаниковала в один миг:

– Что случилось, говорите? С детьми что-то, да? Где они?

– Да успокойтесь, Анастасия Викторовна, ничего не случилось. Я участковый, лейтенант Петровский Валерий Павлович. Я просто зашел к вам… Обстановку проверить… А детей, стало быть, дома нет?

– Нет… Они на тренировке… Они спортивными танцами занимаются, они позже придут.

– Вы их взаперти не держите?

– Хм… Странный вопрос… Почему я должна держать их взаперти?

– А вы кем детям приходитесь, Анастасия Викторовна?

– Матерью я им прихожусь, кем же еще…

– А позвольте уточнить: матерью или мачехой?

– А почему вы спрашиваете? Я не понимаю… Что случилось вообще, можете объяснить?

– Могу… Но для начала позвольте в квартиру пройти, что ж мы в дверях беседуем? И в паспорт ваш хотелось бы глянуть…

– Хорошо. Проходите в комнату. Паспорт я сейчас принесу.

Участковый Петровский внимательно изучил Настин паспорт, почему-то вздохнул, протягивая его ей:

– Все в порядке, держите… И все же вы не ответили на мой вопрос: кем вы приходитесь Ивановой Ольге и Ивановой Полине, матерью или мачехой?

– Ну, допустим, я мачеха… Но я давно уже их удочерила. Так что можете считать, что я матерью прихожусь.

– Удочерили, говорите? Законным образом?

– Ну да… А каким же еще?

– Что ж, это меняет дело…

– И все-таки вы можете объяснить причину своего визита, господин участковый? Или как там правильно следует к вам обращаться?

– Да не важно… А причина моего визита проста – это проверка поступившего в полицию сигнала. Согласно ему вы насильно удерживаете детей, не отпускаете их к отцу…

– Я? Насильно? Да бог с вами… Девочки сами приняли решение жить со мной.

– Понятно. А как с мужем расстались? Мирно или со скандалом?

– Нормально расстались. Он сказал, что полюбил другую женщину, и ушел.

– И все?

– И все. А что еще надо делать? Драться напоследок, посуду бить?

– Ну, знаете… Всякое бывает… А детей он с собой звал?

– Да, звал. Но я ж вам объясняю: они сами так решили. О, а вот и они пришли с тренировки! – услышала Настя настойчивый звонок в дверь. – Так только они звонят… Я открою.

Оля с Полей ввалились в прихожую уставшие, взмыленные. Оля проговорила тихо:

– Мам, есть хотим… Сейчас просто упадем от голода, будем на полу валяться.

– Да, сейчас будем ужинать… Пока помойте руки. Только мне надо участкового проводить… – рассеянно ответила Настя, оглядываясь в сторону гостиной.

– Кого проводить? – хором переспросили девочки, переглядываясь.

– Участкового! – досадливо повторила Настя. – К нам зачем-то участковый пожаловал! Вон, в гостиной сидит. Идите и поздоровайтесь… Покажитесь, какие вы есть.

– А зачем он пришел, мам? – тихо уточнила Поля.

– Да я так и не поняла толком. Говорит, к нему сигнал поступил, будто я… Будто я вас силой удерживаю.

Последние слова она проговорила уже в спину Полины. Та решительно направлялась в гостиную, Оля поспешала вслед за ней.

Участковый Петровский привстал из кресла, приветствуя девочек вполне доброжелательной улыбкой. Но спросить ничего не успел, Поля первая огорошила его вопросом:

– Это вас папа прислал, да? Это он вам сказал, что нас мама удерживает? Так вот, скажите ему, что так поступать просто бессовестно… Мало того что он маму обидел, он еще и в полицию нажаловался! И никто нас здесь не удерживает, неправда это! Мы с мамой будем жить, нас все устраивает! А он… Если он так… Мы с ним даже общаться не будем, если он так поступает, вот! Так ему и передайте! И пусть даже не звонит, все равно не ответим! Если он так делает, то и мы будем делать так же! Совсем общаться не будем, никак! Вот!

– Ну, зачем же так категорично – общаться не будем… – укоризненно протянул участковый, окидывая взглядом девочек. – Он же вам отец, что уж вы так…

– Да? А зачем он тогда вас прислал? Он чего хотел, интересно? Чтобы вы нас силой к нему отвели?

– Нет, он вовсе этого не хотел… Вернее, это не он…

– А кто тогда?

Бедный участковый совсем сник под Полиным напором. Настя стояла в дверях гостиной, опираясь плечом о косяк, наблюдала всю эту картину. Голова болела нестерпимо, и хотелось, чтобы весь этот бред поскорее закончился. И надо было вмешаться как-то, пока Полька совсем не распоясалась в поисках правды и справедливости. Ясно ведь, что это не Валя все организовал… У него бы наглости не хватило.

Шагнув вперед, она произнесла твердо:

– Надеюсь, вы на этом завершите проверку поступившего сигнала, да, господин участковый? Видите, у нас все в порядке, все хорошо, никто никого не удерживает. Да и времени у нас нет на разговоры… Девочки голодные с тренировки пришли, мне их кормить надо. Так что извините…

– Да, да, конечно… – торопливо поднялся участковый из кресла. – Я все понял, я сейчас уйду… Извините, что побеспокоил. До свидания!

– А папочке передайте, чтобы звонками больше не утруждался! Мы даже отвечать на его звонки не будем, если… Если он с нами так! – вслед ему яростно прошипела Полька.

Насте даже пришлось урезонить ее, проговорив сердито:

– Да ладно тебе, Поль! Развоевалась… Человек же на службе, он обязан был… Что ты на него набросилась?

– А пусть знает… Пусть знает, что мы тебя не дадим в обиду… – Полька подняла на нее сердитые глаза.

Когда Настя закрыла за участковым дверь и вернулась в гостиную, они обняли ее с двух сторон, обволокли, будто приняли в теплый кокон, и застыли безмолвно. У нее даже в груди перевернулось что-то и подступило к горлу. Стало трудно дышать. И головная боль отступила, сдалась. Впервые отступила с того момента, как за Валей захлопнулась с дверь.

– Ничего, мои девочки, ничего… Все как-то устроится со временем, все образуется… – прошептала она тихо, глотая слезы. – Ну, что же мы тут стоим, а? Вы ж голодные. Пойдемте на кухню, кормить вас буду…

Через несколько дней Ларе позвонил участковый Петровский, деловито доложил обстановку. Так и заявил довольно нагло, как показалось Ларе, да и весь разговор прошел на повышенных тонах – она просто сдержать себя не могла от нахлынувшего возмущения!

– …Факты насильственного удержания согласно проведенной проверке не подтвердились… Да, лично я проверял… И мой вам совет – оставьте детей в покое. Им и без того сейчас трудно, они уходом отца из семьи обижены. Через суд хотите? Ну что ж, это ваше право… А только через суд вы их ни к чему не принудите. Они ведь большие уже, взрослые почти девицы. Сами могут решать, с кем им жить… Тем более удочерение было оформлено законным образом. Да я же еще раз вам объясняю, а вы не слушаете меня совсем. И еще раз повторяю – это ваше право, да… И не надо со мной скандалить, успокойтесь, пожалуйста…