Месть Коула Камерона - Сандра Мартон

– Ты ведь не можешь с этим ничего поделать, не правда ли?

И он хозяйской походкой прошел в кухню. Фейт прошла за ним и налила себе кофе.

– Чувствуй себя как дома, – язвительно сказала она.

– Уже почти чувствую.

– Зачем ты пришел?

Коул неторопливо налил себе кофе и сделал небольшой глоток.

– Неплохо, – заметил он. – Хоть на что-то ты годишься.

– Повторяю: зачем ты пришел?

«За тобой», – подумал Коул, разглядывая ее. Утром он видел элегантную Фейт, днем – полуодетую, но вечерняя Фейт понравилась ему больше всего.

Последний час он провел в захолустном баре, слушая слащавые песенки, с натугой выползавшие из музыкальной машины. Он обдумывал план. Он уже знал, как поступить правильно, и мнение его «сестренки» было не в счет.

Он мог сколько угодно язвительно называть ее «сестренкой», а все-таки помнил, кто она. Его девушка в семнадцать лет. Девушка в громадной, не по росту, футболке. Он помнил тот день – они купались в озере, и Фейт в своем дешевеньком купальнике была очень хороша. Когда они вылезли из воды, Коул протянул ей свою футболку и сказал: «Надень, а то я сниму с тебя последнее». И Фейт послушно оделась.

Коул очнулся от раздумий и спросил:

– Питер спит?

– Да.

– Он... он расстроился?

Фейт поджала губы.

– Он же ребенок, Коул. Ему невдомек, что люди иногда дают обещания, просто чтобы произвести впечатление.

– Я никогда... Жаль, что я разочаровал его.

Фейт пожала плечами.

– Разве это важно?

– Конечно, важно. Мы не имеем права врать детям. И я не врал, когда сказал, что проведу вечер с ним.

Поразительно. Звучит так, словно он и впрямь расстроен. Ну и что? Даже такой, как он, способен понять, что обмануть женщину и обмануть ребенка – совсем не одно и то же. В конечном итоге годы и для него не прошли даром.

– Когда ты уедешь, я скажу Питеру, что ты заходил.

– Разве я сказал, что уеду?

– А разве нет?

– Это мой дом, зачем мне уезжать?

– Видишь ли, я хочу судиться с тобой за этот дом.

– Ты проиграешь, – отмахнулся Коул. – Да ты даже адвоката себе не найдешь!

– Найду.

– Не забудь предупредить его, что тебе нечем платить. Или у тебя завалялись денежки?

– Дом должен принадлежать мне, я продам его, этого хватит и на оплату издержек, и на то, чтобы мы с Питером могли уехать отсюда.

– Ага. И все это, конечно, только ради сына!

– Да. Но это не твое дело.

– Ты хочешь выдернуть Пита...

– Питера.

– Ты хочешь выдернуть Питера из родного дома, города, школы, оторвать от друзей, и все ради погони за призрачной удачей. Ты бы хоть немного подумала о том, что нужно ему, а не тебе.

– Чтоб ты знал, – голос Фейт предательски задрожал, – Питер ненавидит этот город и не хочет здесь жить, а друзей у него просто нет.

– Но почему?

– Потому. Где ты жил все эти годы? На Луне? Этот город ничуть не изменился за последний десяток лет. Люди чешут языками и выносят приговоры, как заправские судьи. Пока был жив Тед, с нами хоть как-то считались, а теперь...

Фейт замолчала, однако сказано было уже довольно для того, чтобы Коул понял.

– Да, – только и сказал он после недолгого молчания.

– Вот именно, – кивнула Фейт.

– Значит, после смерти Теда...

– Все сняли маску. Питера не приглашают ни в гости, ни на праздник, ни просто так. Он изгой, Коул.

– То есть мальчик платит за твои грехи? – Голос Коула снова стал чужим и холодным.

– Кто бы говорил! Ты ведь уехал отсюда и ни на секунду не задумался о том, что, может быть... твой брат нуждается в тебе.

– Зачем? Ведь у него была ты.

– Черт бы тебя побрал, Коул! Ты же не знаешь, во что превратилась моя жизнь после того, как ты уехал! Если бы не Тед... – Фейт глубоко вздохнула и остановилась. Если она продолжит говорить, то скажет ему все. – Это бессмысленно, – устало бросила она. – Прошлое умерло, меня волнует только будущее – будущее моего сына. Здесь у него нет будущего.

– Согласен.

Фейт повернулась к нему, не веря своим ушам.

– Ты веришь мне?

– Да. Ты права. Я и забыл, что это за городишко. Обыватели вцепляются в любую новость, как цепные собаки в кость.

– Вот именно, – быстро заговорила Фейт. – И я должна...

– Ты должна поставить этот паршивый городок на колени.

Фейт нервно рассмеялась.

– Когда рак на горе свистнет! Это не в моей власти, Коул. Тед мог... Нет, даже Тед не мог, он добился только того, чтобы не трогали Питера.

– Зато я это могу.

– Ты?

– Точно. Ты что, не веришь, что я могу заставить их пожалеть, что они услышали имя «Камерон»?

– Слушай, все, что мне нужно...

– Я не спрашивал, что тебе нужно.

– Мне нужны деньги, чтобы уехать. Давай заключим сделку.

– Что? Ты? Заключишь сделку? Со мной?

– Дом твой. Я не стану с тобой судиться. А ты позволишь мне и Питеру пожить здесь, пока я не найду работу. Как только я все улажу...

– А если я позволю тебе жить здесь, пока не продам дом? И дам тебе пятьдесят процентов от « выручки?

– Ну... – осторожно сказала Фейт. – Это будет очень великодушно с твоей стороны, и я...

– Ты, конечно, будешь очень благодарна.

– В общем, да, но...

– Не стоит объяснять, что это значит.

Коул схватил ее за плечи и грубо поцеловал.

– Мой брат просто не знал, как с тобой обращаться, по доброте душевной он упустил свой шанс.

– Убирайся!

– Из собственного дома?

– Мы встретимся в суде, Коул. Все воображают, что Камероны неуязвимы, но я так не считаю. Я ведь не первый день живу на свете и знаю, что деньги – это сила, а деньги Камеронов...

Коул отошел от нее, раскрыл бумажник и достал визитку.

– Тебе совершенно нечего делать в суде. Смотри.

Фейт подошла и взяла визитку так, словно это была бомба.

– Читай вслух.

– «Коул Камерон. Нефтепродукты Камерона. Энергоресурсы Камерона. Инвестиции...»

– Да, инвестиции и многое другое. Это все я, милая. Последние девять лет прошли очень занимательно.