Месть Коула Камерона - Сандра Мартон

Он не верит. Не верит, что она готова была выйти за него, когда он был никем, что ей была нужна только его любовь. Ну и ладно.

– Ты прав, – сказала она. – Я потеряла голову, но при чем тут ты? Ты сам сказал, что мне было нужно имя, а не мужчина.

Коул сделал шаг вперед.

– Поосторожнее...

– А что еще ты можешь мне сделать? Ты уже пригрозил, что отнимешь у меня сына, – ее голос предательски дрожал. – Но с меня довольно. Уходи.

– Сегодня ты постоянно пытаешься избавиться от меня, но были времена, когда ты умоляла не покидать тебя.

– Это тоже было игрой, – мужественно соврала Фейт.

– Не стоит недооценивать противника, Фейт. Я еще ни разу не проигрывал.

– Потому что ты играешь без правил.

– Зато я побеждаю. Понимаешь, что это значит?

– Понимаю, но я не беззащитна. Есть организации, созданные, чтобы защищать таких, как я.

– И они отдадут Питера во временную семью. Это и есть твоя любовь к нему?

– Я люблю его, а он – меня. Если ты отнимешь его, он возненавидит тебя. И будет несчастен.

– Он привыкнет. К тому же он пострадает по твоей вине, ты же не хочешь принять мое предложение.

– Ты послушай сам, что говоришь! Ты зверь!

– Когда я скажу Питу, что хотел, чтобы все мы стали одной счастливой семьей, он не будет считать меня зверем.

– Питер! Моего сына зовут Питер! – Она взглянула ему в глаза. – Ты презренный, жалкий... О, если бы ты не возвращался!

Коул железной рукой взял ее за плечо.

– Ты и не заметишь, что стала моей женой. Твое имя по-прежнему будет Камерон. У тебя будут деньги. Вся разница будет в том, что на этот раз ты будешь спать с мужем.

– Я скорее в монастырь уйду.

– Ты этим угрожала моему брату?

– Я ничем ему не угрожала, я любила его.

– Любила? Неужели? Ты была с ним так же нежна, как и со мной?

– Это было сто лет назад, и это была не любовь, а секс.

Коул стиснул ее в объятиях.

– Ты права, и это был отличный секс. С Тедом у тебя было то же?

– Нет, не то же. Я ведь не любила тебя.

– Любовь! Для тебя это пустой звук. Мы одного поля ягоды, детка: эмоции никогда не затуманят нам мозги.

– У тебя действительно нет сердца. Неужели ты думаешь, что Питеру будет хорошо с тобой?

– Любовь к ребенку – это совсем другое дело. Любовь к женщине делает человека слабым, но то, что соединяет мужчину и женщину, – это не любовь. Раньше я этого не понимал, я бредил тобой как безумный. Ты научила меня тому, что любовь – это только слова, а желание...

Что бы он ни говорил, он сам противоречил своим словам. Коул хотел быть грубым, но помимо воли прикоснулся к ее губам так, словно это было что-то тонкое и хрупкое.

– Фейт, – прошептал он, и это был голос из прошлого, давнего лета, когда земля исходила теплом, а души людей – любовью. Настоящее перестало существовать.

Но настоящее вернулось раньше, чем их губы соприкоснулись во второй раз. Оно негромко скрипнуло дверью и приняло облик мальчика в пижаме и с плюшевым мишкой в руках.

– Эй, вы чего? – спросил он с легким укором. Фейт не могла вразумительно ответить на этот вопрос, ей и самой хотелось бы знать, что происходит.