Мой нелюбимый студент - Мария Бокарева

— Не кажется ли тебе, Ларин, что ты лезешь не в своё дело?

— Ответь! — повторил с мучительным нажимом

— Влад, что за шутки? Открой дверь!

Он скривился в ехидной ухмылке и повернулся ко мне, теперь я видела его загадочное лицо перед собой, а не через отражение в зеркале:

— Ты не можешь дать уверенный ответ! — Поднял одну бровь в ответ на мое молчание, будто убеждаясь в сказанном, — да и счастливой не выглядишь! На улице уже ночь, а он ни разу тебе не позвонил, — он положил руку мне на колено, отчего я вздрогнула и продолжил:

— У тебя давно не было близости, об этом говорит твоё тело, ты же вся дрожишь, — он огладил колено большим пальцем, пока я была ошарашена таким наглым поведением и уже увереннее добавил, — оно вздрагивает от каждого касания, это ещё раз подтверждает, что оно скучает по мужским рукам…

Я была не в силах больше это слушать, я резко освободила ногу от чужих рук, чтобы перестать чувствовать тепло его ладони и перебила, не дав договорить, потому что если бы он продолжил, я не смогла бы сдержать слез.

— Ларин, я, кажется, тебе уже сказала, чтобы ты не прикасался больше ко мне, никогда! — чувствую, как дрожит мой голос, — и почему ты мне «тыкаешь»? Если ты не забыл, я твой преподаватель, имей уважение, соблюдай субординацию!

— Потому, что сейчас мы не в университете, Златовласка. Здесь вы не мой преподаватель, а я не ваш студент.

Я ещё раз молча дернула ручку, но дверь по-прежнему была заперта. Ещё секунда и я лопну от злости и, кажется, мой собеседник это тоже понял, когда я посмотрела на него с укором. Он тяжело вздохнул и разблокировал двери.

Я выпорхнула из машины, как вольная птица из клетки. Мои глаза покрылись пеленой слез, которые я не могла больше держать в себе.

Сказанные слова, которые были чистой правдой, попали в самое уязвимое место и полностью разбередили душу. Ведь все так, как он сказал, за весь день, я не получила, ни звонка, ни жалкой смс, а когда в последний раз у нас с мужем были ласки и нежности, мне трудно даже вспомнить. Я побежала в сторону подъезда, совершенно позабыв про Аню, которая осталась у машины.

***

Костя вернулся на следующий день. Я весь день пыталась завязать с ним разговор, мне для счастья мало нужно, только лишь поговорить по душам, насладиться друг другом, отвлечься от постороннего мира и быть просто вдвоем, как муж и жена. Чувствовать на себе его руки, касаться его тела и утопать в объятиях. Казалось бы, какой пустяк, я имею на это полное право, ведь я жена.

Но Костя весь день провёл за компьютером, уткнувшись в очередную стратегию. Сначала я выжидала подходящий момент, потом я решила, нужно все брать в свои руки и смело действовать, иначе, мужа я потеряю навсегда.

Когда Ларин говорил, про то, что мое тело соскучилось по мужским рукам, он был прав. Я жаждала ласки, мне не хватало тепла родного тела, нежных касаний и страстных поцелуев. Я уже забыла, как реагирует тело на предварительные ласки и чувственные импульсы. Мне хотелось близости с мужем, но сам он, уже давно не брал инициативу в свои руки, а я…

Я не решалась, мне казалось, если он остановит мои намерения, то я не смогу справиться с этой обидой, это ужасно, быть отвергнутой. Я уже слышала от него фразу: «Я тебя разлюбил», она с мучительной болью пронзила мое сердце, я боялась, что эта боль повторится.

Из какого потайного уголка вылезла эта смелость, которая овладела мной сегодня?

Я не знаю!

Видимо, желание оказаться прижатой к постели побороло во мне все страхи и я перешла в наступление.

Кокетка из меня, конечно, никакая, но отступать не намерена.

После душа, я обмазала своё тело ароматными лосьонами, воспользовалась спреем с феромонами (даже не помню, откуда он у меня взялся, но сейчас был очень даже кстати). Надела шелковый халат, кремового цвета, длиной до середины бедра и направилась к объекту обольщения.

Я подкралась со спины, в комнате было темно, лишь экран компьютера освещал его голый торс. Мои ладони легли на широкие плечи и медленно спустились на вздутую от мышц грудь. Я прижалась щекой к легкой щетине и соблазнительным шёпотом произнесла:

— Я соскучилась!

Костя продолжал пялиться в монитор с каменным лицом, интенсивно кликая по клавиатуре.

— А ты? — Спросила я

— Угу, — протянул бесцветно, не обращая на меня никакого внимания.

— Кость, ну отвлекись на жену, от своего компьютера. Как прошла свадьба? Много народу было? Мы вот с Лисиной в клуб ходили, я студенческие годы вспомнила, когда на первом курсе…

— Куда? — Перебил, не дав договорить, и сбросил мои руки со своего тела.

Он поставил игру на паузу и уставился на меня своими чёрными глазами.

— В клуб, — повторила я тихо и нерешительно.

Он скривился в недовольной улыбке, запустил свои широкие пальцы в чёрный ёжик волос, почёсывая затылок:

— В какой клуб, Варя? Кто тебя туда отпускал, ты у меня спросила?

Вся страсть и желание упали на дно, затаившись в самом глубоком месте. Я медленно опустилась на диван, рядом с компьютерным столом, и растеряно пыталась объясниться перед мужем.

— Но… Я не думала, что ты будешь против. Ты отдыхал на свадьбе у друга, я тоже решила расслабиться с подругой.

— Я мужик, а ты моя жена! Какие клубы, ты работаешь преподавателем в ВУЗЕ, вот и учи своих студентов, занимайся домашними делами, у тебя что, дел мало? Вон вещи разбросанные валяются, убрала бы хоть, и откуда подруга у тебя тут появилась, не было никогда

— Но… Это же ты только что бросил, когда раздевался, — я нерешительно кивнула головой на небрежно-брошенные вещи, — а Аня — моя школьная подруга, она теперь наша соседка, я же тебе рассказывала

— Да какая разница? Ты вообще, когда последний раз пироги мужу пекла? Вон у Сани жена, каждый день его выпечкой балует, а ты… Зато смотрю и ногти накрасить успела и по магазинам погулять, а дома бардак.

— Кость, какой бардак, что ты говоришь-то? Я убиралась сегодня, обед и ужин на плите, все свежее, горячее, а Ленка у Саши не работает, вот и занимается стряпней своей.

— Дак и ты увольняйся и сиди дома, пироги пеки, белье стирай, полы мой или ты думаешь, я не смогу тебя обеспечить?

— Я не хочу увольняться, Кость, и денег у тебя просить не хочу, хочу сама зарабатывать на свои потребности, — мой голос звучал уже сдавлено, в горле скопился ком непролитых слез, я задыхалась, словно чья-то рука сдавливала шею

— Раз ты такая самостоятельная, может тогда и муж тебе не нужен? Может мне уйти? Прямо сейчас, хочешь?

Он вскочил со стула и навис надо мной с ожидающим взглядом, тяжело дыша. От него исходили волны негатива и ненависти, я почувствовала это, когда увидела сжатые в кулаки руки.