Бывшие - Настя Орлова

– Мне все равно! – воскликнула я с неконтролируемой злостью, в которой перемешались и обида, и ревность, и неутоленное желание. – Меня не касается, с кем ты проводишь свой досуг. Мы больше не женаты и не имеем права лезть в личную жизнь друг друга.

– Значит, ты признаешь, что у тебя есть личная жизнь? – ухватился он за нечаянно оброненную фразу.

– Это не твое дело, – отрезала я возмущенно, чувствуя в его тоне собственнические нотки. Подумать только, какой ханжа! Мы в разводе три года и все это время, да и время в браке, он отнюдь не хранил обет воздержания. И сейчас он смеет интересоваться моей личной жизнью? Да я лучше умру, чем признаюсь ему, что за все это время все, чем я могла похвастаться – это три свидания, которые не закончились ничем приятным.

– Ты не ответила на мой вопрос, – настойчиво произнес он между тем.

– Ты не имел права его задавать.

Влад сжал челюсти, взбешенный моим ответом, моей непреклонностью, нежеланием подчиняться, но сейчас я не была настроена уступать ему.

– По какому праву ты устроил этот допрос? Ты не муж мне, и не любовник. Ты, по сути, чужой мне человек. Нас связывает только дочь.

– Я действительно не твой муж – здесь я ничего не в силах поменять, – процедил он. – А вот насчет любовника – это я легко могу исправить. И, что-то мне подсказывает, что ты будешь только рада.

С этими словами Влад в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и прижал меня к себе, закрыв рот поцелуем. От неожиданности у меня закружилась голова, но, невзирая на всю злость, которую я испытывала к нему, на сопротивление не оказалось ни сил, ни желания.

Господи, как давно это было…

Теплые мягкие губы с неистовой страстью прижимались к моим губам, они ласкали меня, приглашали, умоляли, пока мой рот не открылся, и язык Влада не проник внутрь, углубив поцелуй, сделав его еще более интимным, чувственным, желанным. По телу стремительно разливалась слабость. Моя рука помимо воли поднялась и легла ему на грудь, все еще скрытую шелковой рубашкой. Я чувствовала, как под ладонью бешено колотится его сердце, глухо и тяжело. Нас охватил пожар – бескомпромиссный и беспощадный, сжигающий нас двоих.

Его тепло, аромат, дыхание окутали меня, возвращая воспоминания долгие три года не позволявшие мне уснуть по ночам и воскрешая боль желания, которая, я думала, уже ушла навсегда.

Да уж, я никогда не могла похвастаться осторожностью и предусмотрительностью, и видимо обладала стойкой потребностью в саморазрушении. Этот поцелуй и мое нежелание его прерывать было наглядным подтверждением этих двух фактов. Однако, даже сейчас мне казалось, что наслаждение, которое я испытывала в этот момент, стоило той боли, которую я наверняка испытаю потом, когда он закончится. Потом…

Конечно, я знала, что после этой вспышки желания наступит прозрение, раскаяние, сожаление. Но этот поцелуй был неизбежен. Я знала это с того самого момента, как несколько часов назад спустилась в гостиную и увидела Влада в его сексуальном вечернем костюме. Или со свидания с Викторией, которая навязчиво демонстрировала свои притязания на моего бывшего мужа. А может быть, я знала это даже раньше, когда впервые увидела его на пороге своей квартиры несколько дней назад. Тогда наши глаза встретились, и многое сразу стало ясно и неизбежно…

Влад оторвался от меня, переводя дыхание. Его ладони сжимали мои щеки, глаза лихорадочно изучали мое лицо, будто стараясь воскресить в памяти каждую его черточку. Он вновь наклонился, завладевая моими губами в требовательном жадном поцелуе. Его язык танцевал у меня во рту, а дыхание смешалось с моим. Он прижал меня ближе, его ладони переместились на спину, поглаживая ее, спускались к ягодицам и поднимались обратно. Жар его рук я чувствовала даже через одежду.

– Пойдем в мою комнату, – выдохнул он, и в этот момент я уже знала, что пришла пора разрушить чары.

Я уперла ладони в его грудь и отстранилась. Влад тяжело дышал, из моей груди дыхание тоже вырывалось со свистом. Запах возбуждения буквально пропитал воздух вокруг нас, а атмосфера потрескивала от напряжения. Так было всегда, с самого начала, с выпускного и до последнего дня нашей совестной жизни. Влад был моей слабостью. Он был соблазном, перед которым я не могла устоять, даже зная, что это причинит мне боль. Но только не сейчас.

– Больше не смей приближаться ко мне, – выдохнула я. – Ты потерял это право много лет назад.

– Ты все еще хочешь меня, – ответил он, надев маску надменности, испепеляя меня взглядом, явно недовольный моим отказом.

– Возможно. Но я не животное, которое следует только своим инстинктам. У меня есть разум. А он настоятельно советует мне держаться от тебя подальше, – я окончательно выбралась из его объятия и демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони. – И я, пожалуй, послушаю его совета.

С этими словами я отвернулась от Влада и пошла к себе в комнату, надеясь, что мои ноги выдержат подъем по лестнице, так они дрожали в этот момент.